Смерть обычно не знаменует начало новой земной жизни человека — однако именно это произошло с Патриком Чарнли. Он был успешным юристом, который считал потерянным время, проведенное без дела. Он неустанно стремился к новым достижениям. Но в 2021 году, работая сверхурочно во время пандемии, этот 39-летний спортивный мужчина, отец двоих детей, перенес остановку сердца, пишет Русская служба Би-би-си.
Тот судьбоносный вечер, поначалу ничем не примечательный, начался дома с ужина — Патрик Чарнли, сидя на диване, ел сосиски с картошкой фри. И вдруг через какое-то время он внезапно потерял сознание.
Как позже выяснилось, его сердце остановилось из-за наследственного заболевания. Патрик был в состоянии клинической смерти в течение 40 минут. Его жена пыталась самостоятельно провести сердечно-легочную реанимацию, а его дочь и сын, которым тогда было девять и семь лет, побежали за помощью.
Попытки парамедиков провести дефибрилляцию не увенчались успехом. Жена Патрика начала понимать, что ее муж умирает.
Когда жизнь уже покидала его, парамедики в качестве «своего рода последней попытки» сделали инъекции адреналина, рассказывает Патрик.
И его сердце внезапно снова начало биться.
Патрик очнулся от недельной комы человеком, в жизни и сознании которого многое изменилось. У него была диагностирована черепно-мозговая травма, повлиявшая на его зрение, память и выносливость.
У Патрика нет возможности работать и жить так, как раньше, но он считает, что теперь, как это ни парадоксально, он живет более полной жизнью и больше вовлечен в отношения.
Это изменение перспективы, как он рассказал в подкасте Эммы Барнетт «Ready to Talk». Он говорит, что не стал бы возвращаться к своей старой жизни — даже если бы ему предоставили такой шанс.
«Я очнулся слепым»
Тем не менее, путь к сегодняшнему принятию нового состояния был глубоко травматичным.
«Я проснулся слепым», — говорит Патрик о своем первом воспоминании после пробуждения. «Я переживал эти вещи, но не мог по-настоящему принять их», — продолжает он.
Потеря зрения вызвала яркие галлюцинации. Это явление, известное как синдром Шарля Бонне, — способ мозга «заполнить» внезапно отсутствующие визуальные впечатления.
По словам Патрика, некоторые из пережитых галлюцинаций были «пугающими», другие были «прекрасными» и причудливо красивыми.
Будучи в одном из таких состояний после операции на открытом сердце, он был убежден, что американская медсестра пытается его убить.
Но эти галлюцинации также дарили спокойствие. Одна из них перенесла его в санаторий в Альпах, где он смотрел на заснеженные горы, пока медсестры разговаривали между собой рядом с ним. Эти картины подарили ему «блаженное» чувство безопасности.
По мере того, как к нему постепенно возвращалась способность видеть, врачи поняли, что проблемы со зрением вызваны травмой головного мозга. До сих пор его зрение остается частично нарушенным.
Первоначальные когнитивные тесты после комы показали, что объем памяти и скорость обработки информации снизилась до 2%. Хотя его состояние с тех пор значительно улучшилось, у Патрика все еще сохраняются серьезные когнитивные проблемы.
Однако полное понимание нового состояния и последствий остановки сердца появилось только после возращения домой из больницы.
«Я живу более богатой жизнью»
Сильная усталость заставляет его экономить энергию. «Я никогда, никогда не просыпаюсь отдохнувшим. Я каждое утро просыпаюсь измотанным, и в течение дня самочувствие становится только хуже», — объясняет он.
Также ему пришлось адаптироваться к изменениям в психике. После первоначального выздоровления Патрик обнаружил, что ему стало «все равно». Это была не депрессия, а состояние, известное как патологическая апатия, которое Патрик описывает как ощущение «парения во времени» без чувства твердой опоры.
Терапия и лекарства помогли ему восстановить мотивацию, а психолог посоветовал ему дать себе возможность оплакать утраченную жизнь. И все же Патрик говорит, что скучает по спонтанности жизни и по возможности легко находить общение в компании сверстников, «участвовать в жизни общества», играть в активные игры со своими детьми.
Он также переживает о своей жене, которой, как ему кажется, он отдал на аутсорсинг заботу о своей памяти. «Правда в том, что она, по сути, моя сиделка […] Я живу так, как будто я очень-очень стар», — признается он.
Несмотря на огромные перемены, Патрик говорит, что во многом ему нравится такая жизнь. Он сменил профессию и стал писателем, и теперь, по его словам, у него больше времени, чтобы просто наслаждаться жизнью.
«Сейчас я живу неспешно, не потому, что мне так хочется, а потому что вынужден. Но я это очень ценю. Я теперь гораздо лучше вижу красоту в вещах, чем раньше… Мне кажется, что моя жизнь обогатилась, когда я стал жить медленнее», — говорит он.
«Мой взгляд на мир коренным образом изменился. Я благодарен за то, что жив», — добавляет Патрик.
Отношения Патрика с семьей тоже стали лучше.
«Думаю, наши отношения крепче, чем когда-либо… у нас гораздо более тесная связь благодаря тому, что произошло», — рассказывает он и добавляет: «Семья всегда была для меня на первом месте, но теперь я могу быть гораздо более вовлеченным. Раньше я жил поверхностно».
Благодаря сложившимся обстоятельствам Патрик смог вырваться из ежедневной рабочей рутины.
«Даже с новыми ограничениями, мне нравится моя нынешняя жизнь. Мне нравится быть дома, когда дети приходят из школы. Мне нравится не спешить, переключаясь с одного дела на другое», — рассказывает он.