Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. В Литве учителя бастуют из-за зарплат. Сравнили их доходы с заработками беларусских коллег — вышло показательно
  2. Рекордный с начала года объем торгов по доллару: каким будет курс во второй половине ноября? Прогноз по валютам
  3. В Минобороны рассказали, когда сбивают беспилотники, которые залетают в Беларусь «с одной противоборствующей стороны и с другой»
  4. Проблема с яйцами от комбината «Дзержинский» хуже, чем может казаться. Насколько на самом деле опасна такая плесень
  5. За использование лазерной указки можно получить «вплоть до 15 лет» колонии. В МВД перечислили статьи
  6. «А какой реакции вы хотите от меня?». Позвонили на станцию скорой помощи, где работает врач, которая травила блогерку с инвалидностью
  7. «В нашей деревне все знают, что мой муж — политзаключенный. Родители восприняли это как позор». Монолог жены
  8. На месте престижного ЖК в Минске еще недавно была колония, а раньше — лагерь НКВД и место нацистских расстрелов. Рассказываем
  9. Лукашенко отправил руководить проблемной Витебской областью человека «системного, с военным характером»
  10. Три вида рака, которыми чаще всего заболевают беларусы, — Минздрав
  11. ВСУ нанесли удар по Крымскому мосту. Атакованы также нефтебаза и газовая станция в Ростовской области РФ, власти сообщают о пострадавших
  12. Пели не на русском языке, на сцене был сын. Минск заполонила российская эстрада — что (не) понравилось беларусам
  13. «Для гроба такая скорость». Что известно о молодой паре, разбившейся в смертельном ДТП в Стародорожском районе


/

В TikTok набирают миллионы лайков ролики, где будущие родители плачут или злятся, узнав, что ждут сына. За этим стоит заметная перемена: в ряде богатых стран пары действительно все чаще надеются на дочерей, когда ждут ребенка. Заметить своеобразный тренд можно и при усыновлении, и при выборе пола во время ЭКО. В причинах разбирается журнал GQ: почему мальчиков начали считать проблемными по умолчанию и как на это влияют страхи самих родителей?

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: magnific.com/magnific
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: magnific.com/magnific

Справка «Зеркала». В 2024 году британская специалистка в области перинатальной психиатрии Крисси Джаяраджа опубликовала работу, посвященную феномену «гендерного разочарования». Она описала его как «субъективное чувство грусти, возникающее при обнаружении того, что пол ребенка противоположен тому, на что надеялись или чего ожидали родители».

По словам Джаяраджи, в истории больше известна и изучена разновидность гендерного разочарования в плане желания иметь сына. Отсюда же появление в части культур женских имен, буквально означающих что-то вроде «мы хотели мальчика» или «нежеланная девочка». Однако случается подобное разочарование и в обратном случае, когда ждали девочку, а родился мальчик, — все зависит от личных ожиданий и предпочтений родителей.

Гендер-пати, то есть праздники, на которых будущие родители узнают пол ребенка, появились в конце 2000-х. Одной из первых тренд начала американская блогерка Дженна Карвунидис: она разрезала на вечеринке специальный торт, увидела внутри розовую начинку и написала об этом в блоге. Пост разошелся по сети, и с тех пор такие праздники становятся все зрелищнее и популярнее: в ход идут воздушные шары, хлопушки, дымовые шашки и даже пиротехника.

Теперь в соцсетях набирает популярность новый жанр таких роликов: на него уже есть даже пародии. Пары на этих видео не радуются, а кричат от ужаса и плачут — обычно женщины. Причина почти всегда одна: цвет голубой — значит, будет мальчик.

Тенденцию подтверждают и цифры. В 2025 году британский журнал The Economist опубликовал данные: в странах с высоким уровнем дохода предпочтение сыновей начинает сходить на нет. А в Дании, Норвегии, Швеции, Португалии и Чехии родители уже чаще хотят девочек.

В США, по данным Национального бюро экономических исследований, люди, которые собираются усыновить ребенка, в среднем готовы заплатить за девочку на 16 тысяч долларов больше, чем за мальчика. А в американских клиниках ЭКО (в отличие от многих других стран, в том числе Беларуси, в США выбирать пол ребенка законно) девочку хотят 75−80% родителей.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / RDNE Stock project
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / RDNE Stock project

С одной стороны, отчасти это похоже на прогресс. Веками желанными детьми были сыновья: они наследовали фамилию и имущество, должны были зарабатывать и продолжать род. Дочерей же, как правило, ждали замужество или уход за родственниками.

В Китае, где 35 лет действовала политика «одна семья — один ребенок», и в Индии предпочтение сыновей привело к селективным абортам и даже убийствам новорожденных девочек.

Все пришло к тому, что в ряде стран выросли целые поколения, в которых мальчиков намного больше, чем девочек. Еще в 1990 году нобелевский лауреат по экономике Амартия Сен подсчитал, что из-за подобной дискриминации в мире «не хватает» более 100 миллионов женщин. Позже точность этой цифры поставили под сомнение другие эксперты, но сама проблема от этого не исчезла.

С другой стороны, под вирусными роликами в TikTok десятки тысяч комментариев, и если их почитать, становится понятно: дело не только в том, что девочек наконец начали ценить. Часть людей открыто высказывает неприязнь к мальчикам, будто они проблемные по умолчанию. В некоторых кругах иметь сына стало, по сути, немодно.

Писательница Рут Уиппман, мама троих сыновей, выросла в Англии, а сейчас живет в США. В своей книге BoyMom («Мама мальчиков»), вышедшей в 2024 году, она вспоминает, что знакомые постоянно говорили ей одно и то же: «Надеюсь, в этот раз будет девочка — ради тебя самой».

— Тогда это был первый год первого президентства Дональда Трампа. В новостях говорили об инцелах (мужчинах, которые винят женщин в своем вынужденном одиночестве. — Прим. ред.), повсюду критиковали токсичную маскулинность. Дело было уже не в том, что у мальчиков одежда не такая красивая и с ними не поиграешь в Барби. Возникло ощущение, что мальчики сами по себе токсичны и опасны, — рассказала она GQ.

По словам Уиппман, сегодня мальчика в лучшем случае представляют неуспевающим увальнем, который не поступит в колледж. В худшем случае его видят подростком, с головой ушедшим в маносферу, то есть в интернет-сообщества, которые продвигают идеи мужского превосходства. Поэтому, считает писательница, воспитание сына воспринимают скорее как попытку свести к минимуму возможный вред, а не как процесс, который поможет ребенку раскрыться. Вдобавок в прогрессивной среде сложно защищать мальчиков и мужчин: такие высказывания часто принимают за признак правых взглядов.

Есть и другие объяснения, почему девочки становятся предпочтительнее, пишет GQ. Миллениалы заводят детей позже и реже, чем любое поколение до них, и к моменту рождения ребенка часто уже устают. А мальчиков нередко считают более хлопотными, особенно в раннем возрасте. Акушерка Лара Миллер, которая работает больше 20 лет, отмечает: родители постарше привыкают жить по своим правилам и стремятся все контролировать.

Коуч Алекс Триппьер руководит детским клубом и ведет блог Be A Happier Parent («Будь более счастливым родителем») в соцсетях. По его словам, примерно в два года у мальчиков случаются всплески тестостерона, и тихих родителей их энергия может выбивать из колеи. При этом поведение детей, по его мнению, объясняется и развитием, и воспитанием одновременно. Кроме того, у родителей мальчиков появились новые страхи: порнография, зависимость от компьютерных игр, плохие оценки, алгоритмы соцсетей.

Миллер, у которой и самой двое сыновей, добавляет: школы тоже не всегда подстраиваются под мальчиков.

— Мы как общество изменились и стали меньше принимать мальчиков. Они часто не вписываются в школьную модель. [В нашей школе] мальчикам выделяют определенные дни, когда можно погонять мяч. В наше время такого не было, правда? — говорит акушерка.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: unsplash.com / Markus Spiske
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: unsplash.com / Markus Spiske

Еще одна причина кроется в самих родителях. Нынешнее поколение лучше прежних разбирается в психологии: знает о детских травмах и о том, как поведение родителей влияет на ребенка. Единственную в мире научную работу о «гендерном разочаровании» написала психиатр Крисси Джаяраджа, о которой мы упоминали в самом начале текста. Она подчеркивает, что это не диагноз, а скорее известное явление: тысячи роликов в TikTok именно об этом.

— Становясь родителем, человек неизбежно задумывается о том, как воспитывали его самого. Хорошие отношения, плохие, равнодушные или их полное отсутствие — все это играет роль. Даже отец, которого не было рядом, все равно присутствует в ваших мыслях, — объясняет Джаяраджа.

По словам психиатра, особенно сильные чувства бывают у женщин, переживших насилие. Одни из них не хотят девочку, чтобы дочь не прошла через то же самое. Другие, наоборот, не хотят сына, потому что он может напоминать им обидчика.

Джаяраджа считает, что за происходящим стоит гендерный эссенциализм, то есть убеждение, будто мужчины и женщины от рождения должны вести себя определенным образом.

— Мы как общество никогда не думали о гендере так много, как сейчас: 20 лет назад не было никаких гендер-пати, не говоря уже о том, чтобы выкладывать их в интернет. Сексистское представление о том, что значит быть мужчиной и что значит быть женщиной, отражается в том, чего мы ждем от своих детей, — говорит психиатр.

Все это происходит на фоне стремительного падения рождаемости. В 1990 году на одну женщину в мире в среднем приходилось около 3,3 ребенка, сейчас — около 2,2−2,3. Больше чем в половине стран рождаемость уже ниже уровня, нужного для смены поколений. Это грозит нехваткой рабочих рук, нагрузкой на пенсионные системы и ростом расходов на здравоохранение. В такой ситуации, отмечает GQ, отдавать предпочтение одному полу перед другим как минимум недальновидно.

Ранее «Зеркало» рассказывало, почему мальчики в среднем чаще девочек относятся к учебе спустя рукава. По мнению американского социолога Джозефа Дэвиса, для парней-подростков главным становится то, поможет ли образование напрямую получить работу. Многие специальности кажутся им тупиковыми, поэтому поступать в университет они не видят смысла.