События на белорусско-польской границе вызывают боль и у людей из мира спорта. Среди них выделяется советский футболист, заслуженный тренер БССР и экс-наставник национальной сборной Беларуси Анатолий Байдачный. Его последним клубом был «Арарат-Армения», а с 1993 по 1995 годы Байдачный работал в Сирии. С молодежной сборной этой страны специалист добился сенсационного успеха — выиграл Кубок Азии. Специально для блога «Отражение» Анатолий Николаевич с теплотой вспомнил сирийский отрезок своей карьеры и порассуждал о ситуации в стране сегодня. Мы перепечатываем этот текст.
О предложении поехать в Сирию
— Больших сомнений в 90-е годы не было. Только-только развалился СССР, никакой работы. Жуткий период — профессионалы оказались не востребованы. Людям приходилось заниматься тем, к чему они не имели совершенно никакого отношения. Поэтому я был рад возможности реализовать себя, заниматься любимым делом. К тому же надо было кормить семью. До этого трудился на Кипре, уже привык к работе за границей. Да и Сирия недалеко от Кипра (улыбается). Я стал отвечать фактически за все сборные.
О футболистах
— Очень талантливые. Как у всех южан, у них хорошо развиты скоростно-силовые качества. В Сирии, например, популярна и борьба, где как раз важны скорость и сила. А футболисты прилично работают с мячом, координированы, пластичны, азартны. Плюс в стране были хорошие стадионы, на матчи собирались полные трибуны. Не хватало же физических кондиций, организации дела. Не было методики подготовки. Тренировались три раза в неделю. Я сразу обратил внимание на низкий уровень готовности. Сказал руководству федерации, что если хотим чего-то добиться, то надо строить систему. Ко мне прислушались. Матчи чемпионата Сирии проводились по пятницам, а в субботу игроки уже поступали в мое распоряжение. Все жили в гостинице и тренировались дважды в день. В клубы футболисты возвращались в четверг. Если бы не сделали так, то ничего бы не выиграли. Клубные тренеры тоже благодарили, что хорошо готовил их подопечных (улыбается).
О победе в Кубке Азии
— С чем бы ее правильно сравнить… Это как для сборной Беларуси выиграть чемпионат Европы. Хотя нет, с белорусами было бы даже легче. Первое празднование началось, когда победили в отборочном турнире в Саудовской Аравии. Причем выиграли решающий матч у хозяев по пенальти. В Дамаске нас встречала вся страна. От аэропорта до города выстроилась цепь людей. Для Сирии обыграть Саудовскую Аравию было что-то невероятное. Попробуйте представить, что случилось, когда неожиданно для всех стали первыми и в финальной части Кубка Азии. Тогда в решающей встрече победили японцев. Люди ликовали, в стране был национальный праздник. Президент страны Хафез Асад подарил мне автомобиль «Хюндай». Тот успех, наверное, стал одним из моих главных тренерских достижений. Во-первых, потому что за границей. Во-вторых, до этого не тренировал сборные. Хорошие воспоминания.
О местных нравах
— С одной стороны, повышенное внимание было приятно. Но с другой — не давали прохода. Я к такому не привык. Нельзя было просто выйти на улицу. Сирийцы очень радостные люди, эмоциональные. Дети сразу облипали меня и потом шли толпой по пятам. В магазине старались что-то подарить, продать бесплатно, хотя сами жили небогато, и мне было неудобно. Но обижать их отказом тоже не хотелось.
Еще поначалу шокировало, что футболисты пели, когда ехали в автобусе на тренировку. Вроде должен быть серьезный настрой, а тут шутки, улыбки. Но потом привык. Надо воспринимать людей такими, какие они есть. Поют себе и поют. На игре это никак не сказывалось. Наверное, бразильцы так себя тоже ведут. Сирийцы, кстати, ценили и зарубежную музыку. Они знали языки: кто-то английский, кто-то французский. С коммуникацией не было проблем: я сам неплохо говорил по-английски.
Сирийцы гостеприимные, постоянно звали к себе, накрывали большие столы. Радовались, повторюсь, каждому дню. Никто никуда не стремился уезжать. В стране не было бандитизма, люди могли спокойно гулять по ночам.
О возвращении
— Проработав два года, я уехал в Кувейт. Там предложили лучше условия, к тому же в Кувейте трудились наши специалисты: Валерий Лобановский, Олег Базилевич, Владимир Еремеев. Немало у них перенял. А в Сирию на свое место предложил Юру Курненина.
Мог вернуться. В 2010 году тренировал грозненский «Терек». Министр спорта Сирии сделал интересное предложение. Просил снова выстроить систему: создать институт сборных и взять с собой тренеров для пяти ведущих клубов. Я уже было согласился. Решил, что доработаю контракт и поеду. Но вскоре в стране началась война. А так приезжал в Сирию пару раз с друзьями.
Конечно, в 90-е годы мог бы дольше оставаться в Азии. Были результаты, сделал себе имя. Но тянуло домой, да и всех денег не заработаешь. Помню, когда сказал в Кувейте, какую сумму предложили на родине, то подумали, что у меня что-то не то с головой (улыбается).
Об Асадах
— Отношусь к ним с большим уважением. После победы в Кубке Азии у нас был прием у президента страны. С Хафезом Асадом беседовал час. Запомнились его слова: «Спасибо, Анатолий, что вы помогли Сирии. Чего не могу сказать сейчас о вашем государстве». Асад имел в виду Ельцина. Для них я был русским тренером, а не белорусом.
А Башар Асад как-то помог отыскать машину друзей. Они ко мне из России на «Мерседесе» приехали. Автомобиль угнали, и Асад-младший, который тогда отвечал за безопасность в стране, вмешался. На третьи сутки нашли «Мерседес». Статус национального героя мне пригодился!
О беженцах и вещизме
— Сердце кровью обливается за сирийцев. Война, беженцы… Это жуть, кошмар! Столько хороших воспоминаний о народе, стране. Зачем их трогали? Сирийцы нормально жили. Они не хотели ни в какую Европу. Не надо вмешиваться в жизнь других. Лезут решать проблемы за счет чужих людей, разоряют страны, разваливают. Это политика, конечно, но страдают всегда простые люди. От души жалко сирийцев и всех беженцев.
Знаете, у меня вызывает недоумение, ужас все происходящее в мире сегодня. Счастлив, что удалось пожить в совершенно другое время. Имею в виду, до распада СССР. Родился в единой стране, рос во дворе, играл в футбол, защищал честь сборной. Люди были доброжелательные, открытые, помогали друг другу, отмечали вместе праздники. Все равны. А сейчас создана культура потребления. Вещизм пересилил настоящие ценности. Больше ничего не вызывает радости.