В исторических архивах не так много изображений, которые описывают жизнь беларусов во времена Российской империи. Поэтому каждая находка воспринимается на вес золота. Одной из оцифрованных и описанных коллекций о жизни беларусской деревни является фотоархив Александра Сержпутовского, работавшего в Этнографическом отделе Русского музея в Санкт-Петербурге. Показываем вам, как жили и как выглядели наши предки.
Беларусский архив Сержпутовского насчитывает 470 снимков. Большинство из них сделаны на родине: Александр родом из Слуцкого уезда, учился в Несвижской семинарии, преподавал на Мозырщине и Случчине, затем работал в Минске, откуда уже переехал в Санкт-Петербург. В 1906-м Совет Этнографического отдела Русского музея откомандировал Сержпутовского в Минскую губернию для сбора предметов по этнографии беларусов. В Мозырском уезде он сделал 35 снимков в селе Лучицы, где в 1887–1890 годах работал учителем в народном училище. Помимо фотографий он собрал описания особенностей жизни беларусов в те времена. Часть из этих описаний мы включили в текст. В 1910-м беларус снова работал в Минской губернии, запечатлев жилые, хозяйственные и культовые постройки, средства передвижения, различные занятия и жителей в селе Чучевичи Мозырского уезда.
«Вид холодных построек зажиточного крестьянина; с левой стороны стоит „варывенка“ или „варыувня“, в которой хранятся съестные припасы; посредине двора построен „свиронак“ — накренившийся набок амбар, в котором стоят „кадушки“ — бочки с зернами хлебов; амбар строится на „штандарах“ — четырех столбиках в 50 сантиметров в вышину, чтобы под ним свободно проходил ветер; у входа обыкновенно устраивается крыльцо или мостик. На переднем плане сидит хозяин двора Иван Аземша, 68 лет; он рассказывает до 100 сказок» (из описания Сержпутовского в коллекционной описи).
«Возле избы у открытого окна стоит старик лет 70; на нем надета „свита“ или „курта“ — кафтан из белого домашнего сукна; на голове картуз; на ногах лапти из лозового луба, привязанные при помощи „абуорак“ — лыковых веревочек; анучи из старого белого домашнего холста; „нагавицы“ — штаны из клетчатого домашнего холста; старик курит „люльку“ — трубку; у него сзади стоит „церница“ — мялка, а дальше молодой крестьянин в „чобатах“ — сапогах и в „лiетнику“ — легком пиджаке из черного домашнего холста; рубаха висит поверх клетчатых холщевых штанов и подпоясана красным шерстяным поясом; ворот и грудь рубахи нашиты красными, черными и синими нитками; орнамент: клеточки и звездочки» (из описания Сержпутовского в коллекционной описи).
«На переднем плане виден развешенный на „плоце“ — заборе большой „невад“ — рыболовная сеть; дальше — гумно, а возле него, с правой стороны, стоит „азерод“, заполненный снопами для просушивания» (из описания Сержпутовского в коллекционной описи).
«…вдоль задней стены тянется сделанный из досок „пуол“, на котором спит мальчик с картузом на голове; под полом стоит „кухар“ — сундук, запертый на висячий замок; возле пола на „ашорстку“ — жердочке висит колыбель, сделанная из липового луба; к колыбели привязана веревочка; она служит для качания ногою лежащего в колыбели ребенка» (из описания Сержпутовского в коллекционной описи).
«Прямая улица в 13 метров шириною; крестьянские усадьбы размещены по обеим сторонам улицы; дома расположены при улице, а вглубь усадьбы стоят рядом вдоль узкого двора холодные постройки; прежние дома покрыты колотыми досками, а новые треской — стружкой; крыши на холодных постройках из соломы или „вишу“, т.е. скошенной по льду травы; заборы бревенчатые и из частокола; улица крайне грязна даже среди лета; вдоль одной ее стороны прорыта канава, через которую по бревенчатым мостикам проезжают в ворота усадьбы» (из описания Сержпутовского в коллекционной описи).
«Вид переносной колыбели во время работы в поле; на трех связанных вверху колышках висит на четырех веревочках легкая колыбель, сделанная из липового луба, а чтобы мухи не беспокоили ребенка, колыбель покрывается „апинкою“ — клетчатым одеяльцем, сшитым из редкого домашнего холста» (из описания Сержпутовского в коллекционной описи).
«На голове „лямец“ или „наметка“; поверх „сарочки“ с нашитыми „вустаўками“ — оплечьями, рукавами и „рукаўчиками“ — обшлагами, надет „кабат“ или „гарсэтъ“ — безрукавка из черного бархата; длинный до земли „андаракъ“ (юбка) сделан из разноцветной полосатой суконной домашней ткани; спереди повязан „хвартухъ“ — фартук, сшитый из тонкого белого домашнего холста и украшенный нашитыми узорами и кружевными прошивками» (из описания Сержпутовского в коллекционной описи).
«Вид крестьянской усадьбы зажиточного хозяина; двор обнесен „замётам“ — забором; между двух „ушул“ — столбов с перекладиной вверху устроены из досок ворота; на улице у избы колодец; при нем стоит „саха“ — раздвоенный столб, на котором в виде рычага весов вращается „коварат“ или „очап“ — колодезный журавль, к верхнему концу которого привязан „крук“ — деревянный шест для добывания воды из колодца; у колодца группа детей» (из описания Сержпутовского в коллекционной описи).
«Гумно и озерод; на переднем плане — плотина и мостик» (из описания Сержпутовского в коллекционной описи).
«Кроме двора, при каждой усадьбе белоруса имеется „пригмень, прыгумеча“, или гумно. Центральным зданием является гумно — хлебный сарай или ток, т.е. сделанная из глины площадка для обмолачивания хлебов. Полесское гумно очень небольших размеров (9−10×10−12 арш.), по сравнению с гумнами беларусов-полешуков, живущих в более сухих полевых местах (северная часть Минской губернии). Дело в том, что последние занимаются преимущественно земледелием, собирают значительное количество хлеба и хранят его до молотьбы исключительно в гумнах. Полесские же гумна служат только для обмолачивания зерновых хлебов, которые хранятся иногда в течение нескольких лет не в гумне, а в „стогах“ — скирдах на полях и на „пригумечах“. Рядом с гумном на пригумече сооружают „азероды“, или „переплеты“. Это приспособления для просушки снопов хлеба» (Александр Сержпутовский, «Полешуки-беларусы (этнографический очерк)»).
«Сенячки, сени, сенцы — никогда не являются самостоятельной постройкой, а постоянно служат дополнением к хате. <…> Сени имеют вид прямоугольного сруба, который состоит из трех стен. Четвертой стеной сени примыкают к хате. <…> В сенях, как и в избе, устраивают „вышки“ — палати и отгораживают чуланы, из которых и развилась „камора“ — кладовая для хранения домашнего скарба. <…> В сенях и каморе хранятся различные домашние вещи и настилаются полы, располагаются кровати для спанья. Летом в сени выносят стол, ставят скамьи, таким образом превращают это помещение в жилище. Сени — это, так сказать, дача полешука, на которой он проводит летние месяцы» (Александр Сержпутовский, «Полешуки-беларусы (этнографический очерк)»).
Читайте также
Поблагодарить за статью