Молодая журналистка опубликовала в одном из главных американских изданий скандальный репортаж о наркозависимом ребенке. Статья переполошила полицию, мэра и всю страну. Спустя некоторое время выяснилось, что этого ребенка в реальности не существовало. Как Джаннет Кук удалось обмануть редакторов, зачем она это сделала и к чему это привело — в материале «Холода».
Ребенок с иглой
«Джимми восемь лет, и он героиновый зависимый в третьем поколении. Не по годам развитый маленький мальчик со светлыми волосами, карими глазами и следами от уколов, покрывающими гладкую, как у младенца, кожу его тонких смуглых рук», — так начинался текст «Мир Джимми», вышедший в издании The Washington Post в 1980 году.
Журналистка Джаннет Кук рассказывала историю мальчика, который якобы начал употреблять наркотики в пять лет. В тексте говорилось, что его мать и отчим торгуют героином и «клиенты» часто делают себе уколы прямо у них в квартире. Джимми вырос в гетто и с детства видел вокруг наркозависимых, поэтому и сам начал употреблять.
В материале поднималась серьезная социальная проблема: тысячи подростков, живущих в неблагополучной обстановке, становятся зависимыми, потому что чувствуют себя отрезанными от окружающего мира и не видят ничего другого, — а городские власти не могут справиться с массовой торговлей нелегальными веществами.
Позже сотрудники The Washington Post рассказывали: как только газета оказалась на прилавках, в редакции стал разрываться телефон. Читатели переживали за Джимми, требовали раскрыть его настоящее имя и рассказать о его дальнейшей судьбе.
Материал вышел в воскресенье, а к понедельнику полиция уже искала восьмилетнего наркопотребителя по всему городу. Опрашивали сотрудников школ и социальных служб. Газеты в других штатах подхватили историю, и вскоре про Джимми говорили уже по всей стране.
Полицейские требовали, чтобы редакция сообщила им настоящее имя и местонахождение Джимми. Но журналисты молчали. Джаннет Кук объяснила им, что не может выдать своих героев — они пригрозили ей, что отомстят, если в дом явится полиция. Коллеги поверили и пообещали, что будут во что бы то ни стало защищать право журналистки на анонимность источников.
В The Washington Post приходили десятки писем. Редакция решила выпустить продолжение материала и собрать больше информации о несовершеннолетних наркопотребителях — но найти других героев не удавалось.
Один из сотрудников газеты попросил Джаннет Кук поехать с ним в район, где жил Джимми, чтобы поискать там других наркозависимых детей. Она согласилась. Но, оказавшись на месте, корреспондент понял, что Кук совершенно не знает этой местности и, вероятно, никогда там не была.
У него появились сомнения в том, что журналистка рассказала реальную историю. Он поделился ими с редактором, но тому показалось, что корреспондент просто завидует молодой коллеге, которой удалось опубликовать громкий репортаж. Однако позже выяснилось: этот репортер был не единственным, кто сомневался в правдивости статьи.
Будущая звезда
К моменту выхода репортажа про Джимми журналистка Джаннет Кук проработала в The Washington Post меньше года. Она часто бралась за материалы о социальных проблемах и о том, что происходит в неблагополучных районах города.
Сама Джаннет Кук выросла в благополучной семье со средним достатком и училась в хорошем колледже. Редакторы замечали, что она не очень хорошо ориентировалась в «уличных» проблемах и не всегда понимала, как на самом деле живут люди, о которых она пишет. В то же время Кук была упорной и талантливой — и раз за разом у нее получались удачные материалы.
По мнению коллег, она была невероятно амбициозной сотрудницей. Некоторые даже говорили, что она была «одержима» мечтами о славе. Кук не стеснялась рассказывать, что мечтает о Пулитцеровской премии и стремится перейти работать в более престижный отдел газеты.
Журналистка, которая некоторое время снимала квартиру вместе с Кук, вспоминала, что та «не могла разговаривать ни о чем, кроме своих амбиций», и совершенно не заботилась о других людях. Помимо успеха, ее интересовала красивая одежда: Кук любила ходить по дорогим магазинам и каждый день появлялась в новых нарядах. При этом у нее были проблемы с деньгами, и ей не всегда удавалось вовремя заплатить за жилье.
Когда Кук опубликовала материал про восьмилетнего наркозависимого Джимми, в редакции многие перешептывались о том, что в этой истории им видится что-то подозрительное.
Например, один из редакторов не мог понять, как это возможно, что полиция день за днем прочесывает город и не может найти ребенка. Он решил взяться за это самостоятельно, и тогда Джаннет Кук сказала ему: она ходила в дом, где живет Джимми, и выяснила, что семья съехала и исчезла в неизвестном направлении.
Журналистка, которая снимала жилье вместе с Кук, пролистала рабочие записи корреспондентки и не нашла в них упоминаний о Джимми — она тоже засомневалась в реальности истории. Другой сотруднице казалось что цитаты героев, приведенные в репортаже, звучат неестественно.
Все больше людей сомневались в правдивости статьи. После тщетных поисков мэр города заявил, что не верит, будто бы наркоторговцы пустили журналистку в свой дом и позволили наблюдать, как ребенок употребляет героин. Такие же аргументы приводила одна из экспертов по работе с наркопотребителями.
Она добавила, что материал вызвал панику среди зависимых людей. Они стали реже обращаться за помощью, потому что боялись столкнуться с полицейскими, разыскивающими Джимми.
Тем не менее сама Джаннет Кук продолжала настаивать на том, что история правдива, и руководство издания ей верило. Когда пришла пора выбирать номинантов на Пулитцеровскую премию, журналистку включили в список — редакторы решили, что не готовы идти на попятную и сомневаться в истории, которую сами отправили в печать.
Нет никакого Джимми
В апреле 1981 года Джаннет Кук получила Пулитцеровскую премию. Заметки о ее победе появились во многих медиа — в том числе в небольшой газете Toledo Blade, где журналистка несколько лет назад начинала свою карьеру.
И тут выяснилось: биография Джаннет Кук, которую опубликовали ее бывшие работодатели, не сходится с той, которую она предоставила, когда устраивалась на работу в The Washington Post. В резюме Кук писала, что окончила престижный Вассарский колледж в Нью-Йорке и магистратуру в Испании, а также училась в Сорбонне, была опытной пианисткой и говорила на четырех языках. В ее прошлом действительно были студенческие заслуги, но куда более скромные. Например, в Вассарском колледже она провела всего год.
Неизвестно, почему при приеме на работу биографию Кук не проверили более тщательно. Один из редакторов вспоминал, что он звонил предыдущим работодателям Кук и убедился, что журналистка действительно с ними сотрудничала. Что касается остального — впоследствии редакторы объясняли, что были очень впечатлены заслугами молодой корреспондентки. Им хотелось поскорее взять на работу будущую звезду, пока ее не позвали в другие издания.
Позже один из колумнистов The Washington Post писал, что на тот момент молодая темнокожая женщина была «мечтой рекрутера» и соблазн просто поверить ей на слово оказался слишком большим. То же самое, по его мнению, произошло и с текстом про Джимми — история была настолько яркой и казалась такой важной, что редакторы не захотели подвергать ее сомнению.
После того как правда о биографии Джаннет Кук всплыла наружу, редакторы провели много часов, разговаривая с журналисткой, задавая ей вопросы, упрашивая сказать правду. В конце концов она призналась: «Нет никакого Джимми и никакой семьи». Она вернула премию и уволилась.
Второго шанса не было
Долгое время журналистка не давала комментариев по поводу произошедшего. Но в январе 1982 года дала интервью телеканалу NBC и объяснила свой поступок. По ее словам, она слишком сильно боялась провала и не могла признаться редакторам, что у нее не получается найти героя.
Она объяснила, что, общаясь с социальными работниками, услышала историю о восьмилетнем ребенке-наркопотребителе и загорелась идеей его найти. «Я потратила два месяца на его поиски, — рассказывала Кук. — Если бы я не принесла материал, как бы я объяснила, на что потратила столько времени?»
Журналистка добавила, что на нее давили атмосфера конкуренции в редакции и потребность «быть самой первой и яркой».
Спустя годы она давала и другие интервью о произошедшем. Она объяснила, что в юности много врала, потому что выросла в строгой семье, где отец не позволял жене и дочерям «даже купить юбку» без его разрешения. «Ложь с самого детства стала для меня механизмом выживания», — говорила Кук. Она добавила, что ей очень хотелось доказать, что она — темнокожая молодая журналистка — не хуже своих белых коллег.
Когда Кук был 41 год, в интервью GQ она рассказала, что «ошибка юности» стоила ей карьеры и «лишила голоса». Теперь она работала в магазине, получала очень маленькую зарплату и на всем экономила. Журналистка говорила, что раскаивается в том, что сделала, и ей стыдно. Но она задавалась вопросом, справедливо ли, что за одно преступление она навсегда лишилась карьеры и вынуждена расплачиваться всю жизнь.
Ее интервьюер — а по совместительству бывший молодой человек — задавался тем же вопросом. По его мнению, публичные люди совершали и более ужасные поступки — и все же получали второй шанс, а не «исчезали с позором».
Последователи Джаннет Кук
После того как обман Джаннет Кук вскрылся, в медиа было много дискуссий о том, допустимо ли сохранять в тайне от редакторов имена источников, как нужно верифицировать информацию и какую ответственность несет издание за недостоверный материал.
Многие издания ввели редакционную политику, по которой факты в материалах должны были тщательно проверяться, а в работе корреспондентов появились новые стандарты.
Сегодня по всему миру работают фактчекинговые службы, дискуссии об этике журналистской работы ведутся в международных организациях, а во многих редакциях есть специальные сотрудники и даже целые отделы, которые проверяют факты и цитаты в материалах.
Однако это не всегда может уберечь медиа от ошибок — подобные громкие истории происходили еще неоднократно. Например, в 2018 году выяснилось, что авторитетное немецкое издание Der Spiegel годами публиковало материалы известного журналиста Клааса Релоциуса, который добавлял в них выдуманные факты и цитаты. До того как обман разоблачили, корреспондент успел получить много престижных премий.