Александр Лукашенко наградил директорку Витебской бройлерной птицефабрики «Ганна» 66-летнюю Анну Норкус (в девичестве — Шарейко) орденом Трудовой славы. Это та самая экс-сенаторка, которую громко судили десять лет назад вместе с ее бойфрендом — литовским бизнесменом Вальдемарасом Норкусом. Рассказываем историю фигурантки одного из самых скандальных уголовных дел 2010-х.
Кто такая Анна Норкус?
Анна Шарейко родом из деревни Антополье Чашникского района Витебской области. Она выросла в многодетной семье с семью братьями и сестрами. Во время учебы в Витебской ветеринарной академии подрабатывала на скорой.
— Все пять лет отработала в ночную смену через ночь санитаркой в реанимации Витебской областной инфекционной больницы, при этом занималась спортом и окончила ветеринарный институт с красным дипломом, — рассказывала экс-сенаторка.
Она вспоминала, как устроилась на Витебскую бройлерную птицефабрику сразу после окончания университета. Сначала работала в цеху инкубации, потом — главным зоотехником, затем — замдиректора по производству.
В 1994 году Шарейко защитила в России диссертацию и стала кандидатом сельскохозяйственных наук. А через четыре года возглавила Витебскую бройлерную птицефабрику. Тогда ей было 38 лет.
Известный беларусам бренд этой фабрики — «Ганна» — появился в начале 2000-х. И нет, не в честь самой Анны. Как признавалась Шарейко, это аббревиатура.
— Как-то мы ехали на фабрику в машине вместе с моими заместителями (это были Галина Раджюнене, Надежда Журко, Надежда Семченкова. — Прим. ред.). А я недавно прочитала, что из первых букв имен создают новые имена. В режиме такой словесной игры у нас и получилась неожиданно ГАННА. И такое имя в качестве бренда для нашей продукции было решено предложить, — рассказывала директорка.
Сенаторкой Шарейко стала в 2008 году. Тогда ее выбрали членом Совета Республики от Витебской области. Там она работала в комиссии по международным делам и национальной безопасности. А также входила в делегацию по контактам с ПАСЕ. В 2012 году ее переизбрали.
«Уже потом в рапорте напишут, будто пыталась сбежать из туалета Совета Республики»
Согласно Конституции у сенаторов есть неприкосновенность — особая защита. Их нельзя лишить свободы без предварительного согласия Совета Республики (только лишь при задержании на месте преступления). Неприкосновенность также распространяется на жилье, транспорт, переписку и документы сенатора.
Поэтому 14 августа 2014 года по указу Лукашенко была созвана внеочередная сессия парламента. На повестке дня стоял вопрос о лишении неприкосновенности сенаторки Шарейко, чтобы начать уголовное дело в отношении нее. Ее подозревали в злоупотреблении служебными полномочиями. Якобы она несколько лет закупала корма и добавки у коммерческой структуры по завышенным ценам и нанесла ущерб птицефабрике в четыре миллиарда неденоминированных рублей, или почти 338 тысяч долларов по курсу Нацбанка на 2014 год. К слову, тогда сенаторку лишили только неприкосновенности, но не мандата. Это произойдет чуть позже.
— Накануне позвонили из секретариата, сказали: можно не приезжать, вопрос рассмотрят без меня. Однако я решила иначе. Нужно иметь невероятную силу воли, чтобы видеть, как тебя публично лишают неприкосновенности и втаптывают в грязь. Генеральный прокурор выступил с заявлением, что дом был построен за короткий срок — 4,5 года. А сколько он должен был строиться? 40 лет? Все депутаты проголосовали «за», и тогда я взяла слово, сказала, что ни в чем не виновата и надеюсь на объективное справедливое разбирательство, ведь интересы фабрики для меня превыше всего, — рассказывала позже сама экс-сенаторка. — Я вышла из зала, а возле двери меня уже ждали два человека, мы поехали в Следственный комитет. Уже потом в рапорте напишут, будто я пыталась сбежать из туалета Совета Республики, а я всего лишь хотела сменить деловой костюм на джинсы, одежду, более подходящую для СИЗО. До последнего водитель не уезжал, ждал меня вместе с подругой, но я еще накануне понимала: обратно в Витебск не вернусь, поэтому сразу взяла с собой вещи.
Интересно, что в 2014 году птицефабрика «Ганна» стала вторым ОАО по чистой прибыли в области — более 150 млрд рублей, или около 12,5 млн долларов.
Почему не покупала беларусские корма?
Вместе с Шарейко фигурантами дела стали еще шестеро. В том числе и учредитель компании «Русском-Р» литовец Вальдемарас Норкус. Обвинение утверждало, что именно эта компания поставляла корма и добавки Витебской бройлерной птицефабрике по завышенным ценам. Мол, якобы согласно приказу гендиректора от процедуры закупок был отстранен беларусский производитель «Экомол». Предприятие входило в холдинг «Серволюкс», известный по бренду «Петруха». Его собственника — бизнесмена Евгения Баскина — позже задерживали за уклонение от уплаты налогов в 370 млрд неденоминированных рублей. И в обвинении фигурировал тот же «Экомол».
На суде Анна Шарейко доказывала, что выбрала поставщиком компанию своего бойфренда не из-за личной связи. Как стало известно «Зеркалу» из приговора суда, который предоставил BELPOL, причина выбора — большее содержание белка в кормах «Русском-Р», чем в кормах «Экомола»: 31% против 13,7%. Чтобы накормить кур беларусской продукцией, ее пришлось бы покупать больше, а значит, увеличивать расходы.
Также Шарейко упоминала, что для холдинга «Серволюкс» Баскина Витебская бройлерная фабрика была главным конкурентом. Шарейко отмечала, что фабрика не покупала корма у «Экомола», входящего в холдинг, в том числе и «для экономической безопасности предприятия».
Тогда возникали подозрения, что Евгений Баскин мог таким образом пытаться устранить конкурентов. Но сам он назвал это утверждение «нелепым и абсурдным».
«Было бы справедливее не побояться и вынести полностью оправдательный приговор»
Сенаторка провела в СИЗО почти два года — 22 месяца. Судил ее Верховный суд, процесс шел больше трех месяцев. Сумма ущерба выросла до 6,6 млрд неденоминированных рублей.
В последнем слове Шарейко сказала, что за время, пока она находилась за решеткой, фабрика потеряла около 230 млрд неденоминированных рублей и стала убыточной.
Адвокаты заявляли, что преступления нет, а обвинение необъективно. Активно поддерживали Анну и работники птицефабрики, регулярно приезжали в суд. Так, на оглашение приговора собрались более 100 человек. Такой поддержки во время суда, похоже, не было ни у одного руководителя, отмечали журналисты.
В итоге Верховный суд признал гендиректорку виновной по ч. 2 ст. 424 (Злоупотребление служебными полномочиями) и приговорил к 2,5 года колонии, крупному штрафу и запретил занимать руководящие должности на протяжении пяти лет. Но в тот же день Шарейко освободили прямо в зале суда: к ней применили закон об амнистии от 28 мая 2015 года. На тот момент еще сенаторку освободили от всех наказаний, сняли судимость и запрет занимать руководящие должности.
Вальдемарас Норкус под амнистию не попал. Его приговорили к двум годам колонии, штрафу и запрету занимать руководящие должности в Беларуси на протяжении пяти лет. После приговора он остался под стражей и вышел почти через месяц после освобождения Анны.
Сама Шарейко признавалась журналистам, что ожидала оправдательного приговора:
— Считаю, что было бы справедливее не побояться и вынести полностью оправдательный приговор. Я не хочу никого осуждать. Ошибки были сделаны два года назад, и признавать их нелегко. Частично разобрались — надо радоваться тому, что есть.
На следующий день после освобождения Анна Шарейко вышла на работу. Спустя четыре дня после освобождения сенаторку лишили мандата.
Тогда она признавалась, что мечтает поставить фабрику на ноги, чтобы вернуть ей имидж. А корма в итоге все же пришлось закупать у «Экомола».
— Вы выступали в суде против «Экомола», а теперь закупаете у него корма. Выходит, зря боролись? — спрашивала у нее тогда журналистка.
— Мы закупаем не только у «Экомола». Ситуация непростая: мы уже всем должны. Когда нечем кормить птицу, то принимаешь те условия, которые есть. Раньше всегда был запас сырья, можно было считать, сравнивать, проводить тендер. Впервые за 15 лет работы на предприятии его нет, — отвечала Шарейко.
В августе 2016 года, спустя пару месяцев после освобождения Вальдемараса, он и Анна поженились. Свадьба состоялась в Витебске, банкет прошел в ресторане «Ганна». На торжество пригласили около 80 гостей из Беларуси, Литвы и России. Тогда 56-летняя директорка птицефабрики взяла фамилию Норкус.
А что дальше?
После свадьбы Анна Норкус продолжила руководить Витебской бройлерной птицефабрикой. В январе 2017 года она рассказывала, что за время ее отсутствия предприятие накопило долги, столкнулось с нехваткой кормов и испытывало финансовые трудности. По словам Норкус, ей пришлось договариваться с банками и поставщиками об отсрочках платежей и восстанавливать работу фабрики. Уже по итогам 2017 года птицефабрика вновь получила прибыль после убытков предыдущего года.
Также в 2016 году она начала модернизацию предприятия, а через пять лет там запустили новый цех убоя и переработки птицы стоимостью около 160 млн рублей.
По итогам 2018 года Анну Норкус признали человеком года Витебщины. В декабре 2020-го Лукашенко присвоил ей почетное звание заслуженного работника сельского хозяйства Беларуси, а в 2023 году ее наградили почетной грамотой Совета министров.
В декабре 2023 года Норкус встретилась с Лукашенко публично. Во время посещения фирменного магазина птицефабрики в Минске тот поинтересовался ее мужем.
— Но замуж-то ты не за беларуса пошла, — отметил Лукашенко.
— Да какая разница. Главное, чтобы он подчинялся мне, — ответила Шарейко.
— Вот-вот, держи его в руках, — сказал политик.
Потом он поинтересовался, есть ли у предприятия куриные яйца, и заявил: «Так надо Путину перекинуть эти яйца!» Несколькими днями ранее российский президент на фоне резкого подорожания яиц в России просил Лукашенко поделиться поставками.
— Да мы им помогаем, но им все мало, — ответила Норкус.
Ни о протестах после выборов 2020 года, ни о нападении России на Украину Анна Норкус никак не высказывалась.
Поблагодарить за статью