На этой неделе были почти одновременно обнародованы результаты двух социологических опросов в Беларуси — Белорусской аналитической мастерской Андрея Вардомацкого и белорусского проекта британского Chatham House под руководством Рыгора Астапени. Первое исследование — телефонный опрос всех слоев взрослого населения страны, проведенный в середине мая, второе — онлайн-опрос горожан, проведенный месяц назад. Юрий Дракохруст сравнивает их результаты с исследованием, проведенным в Украине, и приходит к неочевидным выводам.
Юрий Дракохруст
Обозреватель белорусской службы «Радио Свобода».
Кандидат физико-математических наук. Лауреат премии Белорусской ассоциации журналистов за 1996 год. Журналистское кредо: не плакать, не смеяться, а понимать.
Несмотря на эти различия, оба белорусских опроса показали очень похожие результаты.
По-прежнему лишь незначительная доля белорусов считают, что белорусская армия должна вступить в войну в Украине на стороне России. Как отметил Астапеня, это, в основном, люди, не очень считающие себя белорусами. У них «железная» логика: Беларусь — это Россия, Россия ведет войну, значит и Беларусь должна воевать.
Также большинство, хотя и менее внушительное, отрицательно относится к присутствию российских войск на территории Беларуси.
Однако в отношении войны самой по себе, вне связи с участием или неучастием в ней Беларуси, налицо примерное равенство сторонников и противников военных действий России с небольшим перевесом в сторону противников.
И наконец, в вопросе о геополитических предпочтениях, о выборе между ЕС и Россией, перевес — на стороне России. По данным Белорусской аналитической мастерской пропорции предпочтений с начала войны (и несмотря на войну) вообще не изменились, по данным Chatham House — несколько увеличились доли сторонников обоих геополитических векторов, но российского — несколько больше.
На первый взгляд, такие соотношения оценок очень противоречивые, едва ли не шизофреничные. Однако психологически они допускают непротиворечивую интерпретацию.
И в обычной жизни мы нередко можем осуждать поступок или поведение близкого нам человека — родственника или друга. Но прекращает ли это близость, обязательно ли мы разрываем отношения с таким человеком? Не обязательно. Мы можем осуждать отдельные его действия, но это может не делать наши отношения более холодными.
Так же бывает и в отношениях между народами. Для многих белорусов Россия поступает плохо, постыдно, преступно. Но на отношении к ней как таковой это не сказывается.
Как пояснил Рыгор Астапеня, для многих белорусов Россия — это часть их идентичности, их культуры. Отказаться от них трудно даже под влиянием очень сильных шоков.
Кстати, работу этого политико-психологического механизма можно было увидеть в результатах опроса Белорусской аналитической мастерской в отношении украинцев к белорусам.
Мастерская совместно с Киевским международным институтом социологии провела в конце мая репрезентативный опрос в Украине об отношении ее граждан к белорусам в связи с войной и ролью в ней Беларуси.
Большинство (68%) украинцев ответили, что их отношение к белорусам из-за войны ухудшилось, только у 24% оно осталось прежним и лишь у 3% оно улучшилось. На вопрос: участвует ли Беларусь в военном конфликте в Украине, положительный ответ дало подавляющее большинство — 84%. Но в вопросе об их нынешнем отношении к белорусам респонденты разделились примерно пополам: 42% назвали свое отношение к северным соседям хорошим, 47% — плохим.
Как же так? У 68% украинцев отношение к белорусам ухудшилось, а плохо к ним теперь относятся только 47%? Ну вот так — у многих отношение ухудшилось, но не настолько, чтобы стать плохим.
И еще — о том, что лежит в основе работы механизма «прощения виноватых». Это, как и в личных отношениях, близость. Из идеологического конструкта о «триедином народе» не обязательно делать вывод о необходимости единого государства для этого «триединого». Для многих приверженцев этого конструкта он просто констатация близости.
В Украине 27% считают себя и белорусов одним народом. И это — больше половины среди тех украинцев, которые сохранили хорошее отношение к белорусам.
Еще более впечатляют ответы белорусов на подобный вопрос, и не только в отношении белорусов и русских, и украинцев, но и в отношении русских и украинцев
Как уже было сказано, из приверженности концепту «триединого народа» не следуют однозначные политические выводы. Но кое-что из этого все же следует.
Это, в частности, объясняет сохранение симпатий белорусов к России, приверженность значительной их части интеграции с Россией. Отчасти поэтому не наблюдается снижения (хотя и увеличения) симпатий к Украине.
С другой стороны, опять же отчасти именно на этом зиждится и осуждение российских военных действий в Украине. Глава Украинской православной церкви Московского патриархата митрополит Онуфрий в первый же день войны назвал российское нападение на Украину «грехом Каина» (в библии Каин — старший сын Адама и Евы, убивший своего брата Авеля. — Прим. ред.). И многие белорусы осуждают это нападение именно поэтому.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.