Как белорусы относятся к мигрантам? Ответ на этот вопрос дают результаты социологических опросов, проведенных разными исследовательскими центрами в разные годы.
В разгар прошлого мигрантского кризиса в Европе (декабрь 2015 года и март 2016 года) белорусский социологический центр НИСЭПИ задавал респондентам вопрос: «Последние месяцы страны ЕС переживают острый кризис, связанный с потоком мигрантов из африканских и азиатских стран. С каким мнением по поводу этого кризиса Вы согласны в большей степени?» с вариантами ответа «Нужно высылать беженцев обратно, не пускать к себе — эти люди чужие Европе» и «Нужно принимать этих людей — они бегут от войн и нищеты, им нужно помочь».
Ситуация, которую социологи просили тогда респондентов оценить, похожа на нынешнюю — большое количество мигрантов тогда стремилось прорваться в ЕС. Тогда, правда, не через Беларусь, но пограничные заграждения в странах южной Европы мигранты и тогда пытались сносить.
Речь в тех опросах шла не о личном отношении к мигрантам, а о выборе, который, по мнению белорусов, должна сделать Европа.
Первый вариант ответа — «не пускать» — выбрали в декабре 2015 года 52% опрошенных, в марте 2016 года — 60%. Противоположный выбор — «пускать» — делали соответственно 33% респондентов в 2015 году и 27% в 2016 году.
«Политика ЕС в этом вопросе даже у непричастных вызывает негативную или недоуменную реакцию, в которой оказываются солидарными министр иностранных дел В. Макей и партия БНФ», — отмечали тогда социологи НИСЭПИ. «Драматические события в новогоднюю ночь в Кельне и других городах Европы, судя по всему, подлили масла в огонь этих чувств», — так они объясняли рост доли ответов «не пускать» за четыре месяца.
Убедительное большинство белорусов тогда считало, что Европе не следует пускать мигрантов к себе.
Интересно, что структура ответов на этот вопрос не очень сильно зависела от политических взглядов и геополитических предпочтений опрошенных.
В мартовском опросе 2016 года, отвечая на вопрос о миграционном кризисе в ЕС, среди доверяющих Александру Лукашенко опцию «не пускать» выбрали 58% («пускать» — 26%), среди не доверяющих Лукашенко ответы распределились в пропорции 63% на 25%.
Среди приверженцев интеграции Беларуси с Россией соотношение оценок составляло 65% на 22%, среди сторонников евроинтеграции страны — 58% на 32%.
Сторонники власти были чуть либеральнее в этом вопросе, чем их оппоненты, «евробелорусы» — немного более либеральны, чем «белороссы», но различия были не очень значительны.
Независимо от политических взглядов, белорусы большинством высказывались против политики «открытых дверей» в отношении миграционного потока в ЕС,
Одной из причин этого было отношение к самим мигрантам. На протяжении нескольких лет тот же НИСЭПИ задавал респондентам вопрос об отношении к представителям различных национальностей.
Вопрос предусматривал пять вариантов ответа: «Готов породниться», «Готов вместе работать», «Готов жить по соседству», «Готов жить в одном городе», «Готов жить в Беларуси».
Ответы год от года немного менялись, но структура их оставалась неизменной. Самым близким этносом были русские, следующие за ними — украинцы и поляки, потом народы стран Европы, американцы и евреи.
А дальше — пропасть, опросы демонстрировали гигантскую социальную дистанцию с выходцами из Азии и Африки, и одним из самых далеких белорусам этносов были арабы, которые составляют значительную долю теперешнего мигрантского потока, идущего через Беларусь.
Породниться с русскими в 2015 году были готовы 39% опрошенных, с украинцами — 23%, с арабами — 2%.
Эти данные опросов НИСЭПИ подтверждаются исследованием социологического центра Pew, проведенного в 2015-2017 годах в 34 странах Европы, в том числе и в Беларуси.
Среди прочих задавался вопрос, готовы ли респонденты породниться с мусульманами. Ответы на этот вопрос, возможно, не описывают всех аспектов отношения к этой конфессиональной группе, но это — индикатор, особенно в международном сравнении.
И оказалось, что белорусы в этом вопросе — одна из самых нетолерантных наций.
Лишь 16% белорусов сказали, что готовы породниться с мусульманами (иметь их зятьями, невестками, свекровями и свекрами, тещами и тестями).
Для сравнения: в Голландии на члена семьи — мусульманина или мусульманку — были готовы 88% опрошенных, в России — 34%, в Польше — 33%, в Литве — 16%.
И наконец — данные международного опроса «Европейское исследование ценностей», проведенного в 2017 году в 26 европейских странах.
Там задавалось несколько вопросов об отношении респондентов к мигрантам в их собственной стране, об оценках их влияния на жизнь общества принимающей страны.
Согласно этому исследованию, белорусы очень остро воспринимали угрозу конкуренции на рынке труда со стороны мигрантов. По иным аспектам — угроза роста преступности, угроза культурной идентичности — белорусы демонстрировали средние по Европе оценки.
Суммарно белорусы по отношению к мигрантам в своей стране оказались в большом кластере вместе с Польшей и Литвой — с не самым сильным ощущением угрозы со стороны мигрантов, но и не с самым слабым.
Четыре описанных исследования позволяют сделать вывод, что отношение белорусов к мигрантам из далеких стран, мягко говоря, сдержанное — и к мигрантам в Беларуси, и к обязанности Европы их принимать.
Самых свежих исследований на эту тему нет, но такое экзистенциальное, ценностное отношение не меняется быстро даже под влиянием агрессивной пропаганды.
И поэтому можно предположить, что миграционное наступление на Европу, устроенное белорусской властью, не находит широкой общественной поддержки.
И не только потому, что сейчас невелика сама по себе общественная поддержка власти и любых ее начинаний, но и потому, что миграционная атака противоречит глубинным и массовым представлениям белорусов.
В 2015-2016 годах антимигрантские настроения господствовали и среди сторонников власти. Аргументы насчет того, что Европа должна принимать этих несчастных людей, тогда принимали лишь немногие из них.
Теперь у них когнитивный диссонанс. С одной стороны, раз власть так делает, значит, это правильно. С другой стороны, базовые ценностные установки подсказывают, что что-то тут не так, что если венгерские и греческие пограничники действовали в 2015 году правильно, сдерживая потоки мигрантов, то правильно действуют и сейчас их польские и литовские коллеги.
Впрочем, возможно, что белорусской власти народное мнение о ее политике, в том числе и мнение ее сторонников, уже безразлично.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции