В Минске 11 сентября прошла научная конференция, где обсуждалась в том числе проблема возвращения культурных ценностей, вывезенных в годы Второй мировой войны. Отмечалось, что беларусам «бывает очень трудно доказать, что они наши», а еще в России находятся картины из замка Радзивиллов, хотя ценности для этой страны они не представляют. Путь к разрешению проблемы лежит через взаимодействие между учеными, пишет госагентство «Минск-Новости».
«С момента окончания войны минуло уже 80 лет. Согласно международной практике, а также статьям 77−78 Кодекса о культуре 2016 года, все культурные ценности, вывезенные в годы войн, подлежат возвращению, причем без срока давности. В нашей республике существует специальная межведомственная комиссия, которая должна этим заниматься. Однако процесс идет очень медленно и трудно», — отметила первый замдиректора Центра исследований беларусской культуры, языка и литературы НАН и кандидатка исторических наук Ольга Попко.
По ее словам, те потери, которые наша культура и искусство понесли в годы войны, никогда не были компенсированы проигравшей стороной в полной мере. Так, из почти 2 млн книг Республиканской библиотеки им. Ленина (ныне — Национальной библиотеки) после войны были возвращены всего несколько десятков. Это притом что книги легче других предметов культуры и искусства поддаются возврату. Они содержат библиотечные отметки, которые четко и недвусмысленно подтверждают их принадлежность нашей стране.
Попко напомнила интересный исторический пример реституции начала ХХ века, который организовала княгиня Мария Радзивилл де Кастеллян. Ей удалось вернуть большую часть ценностей, вывезенных из Несвижского замка во время войны 1812 года. Княгиня использовала все свои связи при дворе. Позже сами наследники Радзивиллов вывезли их за пределы Беларуси.
Однако одна из главных проблем реституции состоит в том, что многие произведения искусства перед войной не были должным образом описаны в музеях и сфотографированы.
«Поэтому нам бывает очень трудно доказать, что они наши. Однако иногда в таких ситуациях приходит на помощь педантичность союзников. Так, американцы в своей оккупационной зоне послевоенной Германии провели систематизацию найденных на немецких складах произведений искусств. И на некоторых учетных карточках написано „СССР“, а иногда прямо указан Минск. Это так называемая Мюнхенская картотека. Она выложена в свободном доступе в интернете. Пользуясь ее данными, можно заявлять те или иные предметы искусства из этих собраний как собственность Беларуси», добавила Попко.
Похищенные гитлеровцами предметы искусства и культуры хранились в Рейхе на крупных транспортных складах или заводах. После капитуляции Германии возвращение ценностей шло в Советский Союз через Москву. До середины 1960-х годов музейщики Павловска и Царского Села под Ленинградом находили предметы беларусских музеев и возвращали их на родину. Но многие из них остались в музеях РСФСР, а после распада Союза вернуть их крайне трудно.
«Больше всего огорчает, когда картины из замка Радзивиллов остаются в российских коллекциях как произведения неизвестных авторов, на которых изображены неизвестные персоны, — констатировала Попко. — В России они особой и исторической ценности не представляют. А для нас были бы весьма значимы. Мы, в свою очередь, могли бы вернуть российским музеям те произведения искусств, которые после войны по ошибке попали к нам».
По мнению Попко, ускорению процесса реституции вывезенных в годы войны ценностей может помочь укрепление и развитие сотрудничества между учеными, музейщиками и следственными органами Беларуси. Некоторые из похищенных гитлеровцами предметов искусства уже объявлены в международный розыск по линии Интерпола.