После встречи Лукашенко с представителем Дональда Трампа Джоном Коулом 11 сентября стало известно, что в Беларуси освободили 52 заключенных, из которых 38 — граждане нашей страны. Всех освобожденных отправили в Литву, кроме Николая Статкевича, который наотрез отказался уезжать. После прибытия бывших узников в Вильнюс журналистам, в том числе «Зеркала», удалось пообщаться с некоторыми освобожденными. Вот их первые публичные слова после долгого молчания.
Основатель еженедельника «Рэгіянальная газета» Александр Манцевич отметил, что «усе гісторыі маюць добры канец, калі пра гэта думаеш і гэтага хочаш».
«Было нечакана. Ну нейкія там у паветры былі чаканні такія, але канкрэтна пра мяне… Я хацеў дадому. Я хацеў дамоў, дом у мяне ў Беларусі — мяне прывезлі сюды. Прымайце», — сказал он.
Активист из Березино Павел Виноградов рассказал, что «добрый человек меня сегодня приютит, а там дальше посмотрим».
«Ну, я думаю, что она (женщина, предложившая кров. — Прим. ред.) настолько добрая, что приютит меня еще и завтра, но у меня есть жена, — отметил он, сообщив, что уже говорил с супругой. — Света в слезах, малой меня помнит плохо, но дела у него нормально. У меня, слава богу, тоже дела нормально. И скоро, я думаю, мы с ними увидимся — вот свидание должно было быть в субботу, сын должен был приехать. Меня должны были закрыть перед этим в изолятор, потому что они не хотели, чтобы я туда попал. Увидимся где-нибудь здесь на просторах Евросоюза».
Пенсионерка Галина Дербыш рассказала, что еще во время пребывания в колонии ей сделали паспорт — предыдущий, с ее слов, при обыске забрал КГБ:
«Тут сделали новый паспорт — и даже КГБ забрал этот новый паспорт. Это нонсенс. Я не знаю… Забрали все документы, все забрали. У меня были заметки по делу, там — я хотела дальше обращаться. Они все забрали — где дело фабриковалось, у меня все было помечено. Ничего нет».
Женщина рассказала, что первым делом хочет вымыться и смыть «бруд турэмны», выспаться. Она отметила, что 10 декабря было бы ровно пять лет ее нахождения в заключении.
Активист Дмитрий Дашкевич говорил о семье и возвращении в Беларусь:
«Я вельмі люблю сваю сям’ю. Дзеля іх я ўсё гэта вытрымаў, дзеля іх я вярнуўся. І, канешне, ў мяне вельмі такія супярэчлівыя пачуцці — што ёсць воля, няма сям'і. Калі ім не дазволяць вярнуцца да мяне, уз’яднацца — я паеду ў Беларусь назад».
О желании быть дома говорила сквозь слезы и гомельская журналистка Лариса Щирякова:
«Я хачу дамой. Я думаю, што гэта вельмі жорстка, што я рэальна адбыла ўвесь тэрмін — тры гады, а цяпер мяне яшчэ выслалі. А ў мяне тут нічога няма — ні дома, ні родных… [Жаночая] калонія на [вуліцы] Антошкіна знаходзіцца ў Гомелі. І варта проста было адчыніць браму, мяне выпусціць, і я праз паўгадзіны была б дома. Калі я сядзела, памерла мая маці, і ў мяне не было [магчымасці развітацца]…»
Освобожденная 11 сентября журналистка Ирина Славникова до последнего не знала, что ее высылают из страны. В разговоре с журналистом «Зеркала» после она рассказала, как восприняла новость о высылке из страны.
По словам Ирины, свобода для нее началась с внезапного приказа вечером 10 сентября. Никаких объяснений или официальных бумаг ей не предоставили — ни тогда, ни позже:
«Вчера в восемь вечера мне сказали: „Собирайте свои коробки и уходите“. А сегодня в шесть утра меня вывезли из Гомеля. Куда везут, я не знала. Сотрудники, которые сопровождали, сами говорили: „Послушайте, мы честно вам говорим, что не знаем, куда вас везут. Может, в Минск… не знаем“», — рассказала журналистка.
Весь путь до литовской столицы прошел в неведении. По словам Славниковой, она догадалась, что ее везут за границу, только когда их автомобиль миновал Минск и продолжил движение в сторону границы.
«Нас привезли в Минск, а оттуда — в Вильнюс. Когда мы выехали на кольцевую и поехали в сторону Бреста и Вильнюса, стало понятно, что в Минск мы не заезжаем, а едем дальше. В Литве уже была процедура оформления документов, у многих же не было ни виз, ни паспортов», — пояснила она.
Ирина говорит, что принудительная высылка из страны не стала для нее шоком, так как она морально готовилась к разным вариантам развития событий.
У некоторых высланных политзаключенных до конца срока оставалось меньше года. Для высылки из страны их поднимали в шесть утра.
Напомним, 11 сентября Александр Лукашенко провел встречу с представителем президента США Джоном Коулом. Беларусский политик предложил «глобально обсудить» тему освобождения политзаключенных.
— Если Дональд настаивает на том, что он готов забрать к себе всех этих освобожденных, давайте попробуем выработать глобальную сделку, как любит господин Трамп. Большую сделку. Он это так называет. Давайте и этот вопрос обсудим. Хоть для меня этот вопрос и не главный, — сказал Лукашенко.
После этого стало известно об освобождении 52 узников. Из них 14 — иностранцы.
Поблагодарить за статью