Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Что захотим, то и сделаем». История убийства минской журналистки Вероники Черкасовой, которое пытались повесить на ее 14-летнего сына
  2. «Санитарка со слезами на глазах резала кремовое платье». Россиянка рассказала, как в день свадьбы попала в лобовое ДТП на трассе под Минском
  3. Три месяца вагнеровцы вывозят золото из ЦАР в Беларусь — WSJ
  4. «Зеркало» выяснило, кому принадлежала квартира, которую родители тройни получили «от Лукашенко»
  5. Z‑блогерке, которая часто выступала в беларусских госСМИ, дали срок за «призывы к экстремизму»
  6. «Белтелеком» повышает тарифы с 1 ноября
  7. В Польше за отмывание денег задержана беларуска и восемь украинцев
  8. За блогером Андреем Дуниковски, который в YouTube рассказал о работе в онлайн-казино, приходил ГУБОПиК с ОМОНом
  9. Самую дорогую виллу у Минского моря продали за 4,45 миллиона долларов. «Зеркало» узнало, кто ее приобрел
  10. «Я в дружбу не верю теперь». Поговорили с Никитой Золотаревым, который провел всю юность в тюрьме, о мести и упущенном времени
  11. Что будет с курсом доллара во второй половине октября: прогноз по валютам
  12. Консервы из кильки и не только. Опубликован список товаров, которые запретили ввозить из Латвии
  13. Лукашенко снял с должности главу Витебщины — из-за болезни
  14. «Бюро»: Как семья Лукашенко прибрала к рукам долю в беларусском Wildberries


/

Семейный спор вокруг старой родительской квартиры неожиданно вскрыл, что беларуса незаконно лишили доли. Вернуть ее удалось только через суд, сообщается на сайте Беларусской республиканской коллегии адвокатов.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: shutterstock.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: shutterstock.com

Беларус оказался втянут в семейный конфликт. Его родная сестра подала в суд, требуя признать, что он и его дочь утратили право жить и пользоваться некогда родительской квартирой, где они прописаны. Сестра утверждала, что квартира принадлежит ей одной, а брат с племянницей много лет там не появляются, коммуналку не платят и вообще давно живут в доме его жены.

Когда адвокат начала разбираться, выяснилось, что мужчина ранее проживал и прописан в этой квартире с 1985 года. О том, что собственницей стала сестра, он узнал только после того, как получил копию ее иска. Никаких документов о ее праве собственности он до этого не видел — сестра об этом не говорила.

Из запрошенных адвокатом документов стало ясно, что в 2000 году их отец приватизировал жилье, использовав при этом в том числе жилищную квоту сына — героя этой истории. А уже после приватизации отец подарил квартиру дочери. Но в процессе дарения никто не учел, что сын тоже участвовал в приватизации и фактически приобрел долю в квартире. Он не давал согласия ни на отказ от этой доли, ни на дарение всей квартиры сестре. Более того, в договоре дарения даже не было указано, что он сохраняет право проживания как участник приватизации.

Адвокат подготовила встречный иск: признать договор дарения ничтожным, регистрацию права — недействительной и официально закрепить долю мужчины в собственности на квартиру. Сестра категорически все отрицала и даже пыталась заявить, что брат «опоздал» со своим иском и срок давности истек.

Суд первой инстанции полностью отказал сестре в ее требованиях. Судья признал, что у брата действительно была доля, которую никто не мог отнять без его согласия, а сама сделка дарения нарушала закон. Поэтому ее признали ничтожной, государственную регистрацию отменили, а мужчине официально вернули его долю в квартире.

Сестра попыталась оспорить решение в апелляции, но областной суд оставил все без изменений.