Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. «Как бы они на меня сегодня ни обиделись». Лукашенко потребовал ужесточать подготовку водителей
  2. Бывшая политзаключенная Наталья Левая, которую освободили из колонии на последних месяцах беременности, родила ребенка
  3. Американцы выложили в сеть похищенный нацистами советский архив Смоленской области. В нем есть много интересного по беларусской истории
  4. Синоптики предупредили о похолодании — возможен даже мокрый снег
  5. После жалоб преподавателя руководство БГУИР опубликовало данные по зарплате в учебном заведении
  6. На четверг объявили оранжевый уровень опасности
  7. Назван самый привлекательный город для туризма в Беларуси — и это не областной центр или Минск
  8. Ремонт на «Дружбе» завершен, Украина готова возобновить прокачку нефти, заявил Зеленский. Он ожидает разблокировки кредита ЕС
  9. Трех беларусов будут судить за измену государству
  10. «Бюро»: Дмитрий Басков расширяет бизнес — подробности


/

Необходимо пересмотреть идею героизма, которая существует в культуре постсоветских стран. Такое мнение высказала нобелевская лауреатка, писательница Светлана Алексиевич.

Светлана Алексиевич во время презентации книги «Алексіевіч на Свабодзе» в малом зале Дворца Республики, Минск, 14 апреля 2016 года. Фото: TUT.BY
Светлана Алексиевич во время презентации книги «Алексіевіч на Свабодзе» в малом зале Дворца Республики, Минск, 14 апреля 2016 года. Фото: TUT.BY

— Вот многие наши политзаключенные, которые сидят в тюрьме, они должны подписать прошение о помиловании. Они отказываются это делать, находясь в ловушке той идеи героизма, которая у нас была всегда. Я считаю, что жизнь выше этой бумажки, выше прошения у диктатора. Надо остаться живым, выйти к детям, выйти к любимым женщинам. Я считаю, что жизнь выше всего, — объяснила свою точку зрения Алексиевич.

Писательница назвала несчастной страну, которой нужны герои.

— Я хочу, чтобы они были героями, но живыми, — добавила она.

С этих позиций Светлана Алексиевич прокомментировала и отказ Николая Статкевича уезжать из страны.

— Это его поступок. Это его взгляд на жизнь. Это его форма сопротивления. И я не берусь его осуждать. Это сильный и красивый человек, я его знаю. Но мне бы хотелось, чтобы он был живой, потому что этот, как у нас называют, «комплекс Навального» — человек идет буквально на смерть — я не думаю… Я бы хотела, чтобы он был живой, но это его выбор.