Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Возможно, вы не знали, что с подарков от близких родственников не надо платить налог, но ситуация меняется, если речь о «тунеядцах»
  2. Для этих дефицитных работников есть тысячи вакансий — их заманивают зарплатами до 7000 рублей. Но погасить кадровый «пожар» не удается
  3. «Мы должны признать, что следующие пару десятилетий будем находиться в войне». Что на форуме в Санкт-Петербурге говорили о будущем РФ
  4. «Мы видели документы разведки с планами войны на 2027−2028 годы». Зеленский написал открытое письмо Путину с предложением встречи
  5. Для владельцев недвижимости, транспорта и земельных участков ввели налоговое изменение
  6. Грозы, сильные ливни и шквалистое усиление ветра: на субботу объявили оранжевый уровень опасности
  7. «Привет из СИЗО». В соцсетях соучредителя архитектурной студии ZROBIM, куда приходили силовики, появился странный пост
  8. В Беларуси растет число случаев одного вида рака кожи. Его непросто распознать, а если запустить, то может дойти до ампутации конечности
  9. «Обильная рвота фонтаном». В Threads пишут о массовом отравлении дошколят в разных городах — что случилось
  10. Вышел на свободу Алексей Хлестов. Он отбыл 14 суток за «мелкое хулиганство»
  11. «Отличник со средним баллом аттестата 9,1»: результаты ЦТ школьника, который выложил задания в сеть, аннулированы


/

За два года количество административных дел за распространение «экстремизма» в суде Октябрьского района Гродно снизилось более чем в три раза: с 332 до 87 случаев. Об этом в интервью «Гродзенскай праўдзе» рассказала судья Елена Толстик-Самойло.

Судья Елена Толстик-Самойло. Фото: Суд Октябрьского района Гродно
Судья Елена Толстик-Самойло. Фото: Суд Октябрьского района Гродно

Административные протоколы по «экстремизму» чаще всего составляют по ч. 2 ст. 19.11 КоАП (Распространение, изготовление, хранение, перевозка информационной продукции, содержащей призывы к экстремистской деятельности или пропагандирующей такую деятельность). Наказание — штраф, общественные работы или административный арест с конфискацией предмета административного правонарушения или без нее.

По словам судьи Елены Толстик-Самойло, чаще всего на скамье подсудимых по данной статье оказываются мужчины в возрасте от 30 до 49 лет, имеющие среднее специальное или высшее образование. Они официально трудоустроены, ранее могли иметь лишь мелкие нарушения (например, по линии ПДД). В суде такие граждане обычно не оспаривают вину, но ссылаются на «необдуманность».

«В моей практике часто звучит один и тот же аргумент: „Я не придавал значения важности своих поступков“. Люди утверждают, что не задумывались о том, как их репост может повлиять на других пользователей. Но закон суров: незнание или забывчивость не освобождают от ответственности», — рассказала Толстик-Самойло.

Судья привела в пример недавнее дело против 36-летнего жителя Гродно. Мужчина, работник одного из ОАО города, хранил на своей странице во «ВКонтакте» материалы сообщества, которое еще весной 2024 года было признано экстремистским. Его «орудием совершения правонарушения» стал личный мобильный телефон.

«В судебном заседании гражданин пояснил, что социальной сетью пользуется редко, а на сообщество подписался много лет назад и просто забыл об этом. Однако информационная продукция находилась в свободном доступе на его странице, что юридически квалифицируется как хранение с целью распространения. Как итог — штраф в максимальном размере 30 базовых величин и конфискация смартфона. Это высокая цена за старую подписку», — рассказала судья.

При этом снижение количества дел по данной статье эксперты связывают с глобальным изменением отношения граждан к безопасности, масштабной профилактической работой, освещением деятельности госорганов в медиапространстве. Но, по мнению Елены Толстик-Самойло, необходимо усилить контроль «за самыми распространенными средствами общения».

«Со своей стороны судейский корпус намерен действовать более активно в плане превентивных мер. Мы планируем чаще проводить выездные судебные заседания по месту работы правонарушителей. Когда коллеги видят реальные последствия „необдуманного клика“ — это работает лучше любых лекций», — считает судья.