Помните, как раньше наклейки от бананов почти в каждой постсоветской квартире украшали шкафы, двери и холодильники? Кто-то клеил их просто так, кто-то пытался собрать побольше, но вряд ли многие наделяли эти яркие бумажки какой-то особенной ценностью. Но вот, оказывается, теперь есть люди, которые готовы даже покупать ту самую старую мебель именно ради тех самых наклеек. Евгений и Ольга, семейная пара борисовчан, как раз из таких. Примерно за четыре года супруги собрали около 3 тыс. банановых стикеров из разных стран. Теперь они знают, какие из них считаются редкими, где искать экземпляры из прошлого века и почему ради цветных бумажных кружочков иногда приходится два месяца обжигать пальцы феном. Познакомились с беларусской семьей фруксотитулофилов — именно так называют коллекционеров банановых наклеек.
«Некоторые наклейки старше тех времен, когда в Советский Союз впервые завезли бананы»
На вопрос о своей основной деятельности Евгений отшучивается известным мемом: «Продаю бананы, людей… Шучу, не бананы». Но подтверждает, что ни с поставками фруктов, ни с печатью стикеров, ни с дизайном его профессия не связана. Какой-то особенно сильной, тянущейся с детства любви к бананам мужчина тоже не припомнит. Хобби, в которое он в какой-то момент втянул и жену, пришло в его жизнь совершенно случайно. Причем началось все даже не совсем с наклейки, а с открытки.
— У нас была открытка с героями мультфильма «Гравити Фолз», на которую мы в какой-то момент стали клеить наклейки от бананов. Она лежала спокойно, а когда съезжали с квартиры, обратили внимание, что она и сама по себе красивая, и с наклейками смотрится интересно. Выбрасывать стало жалко, забрали с собой. Потом стали интересоваться, какие вообще бывают банановые наклейки. Оказалось, их много разных, а еще существуют сообщества коллекционеров, целые сайты с каталогами, где можно посмотреть, откуда наклейка, какого она года.
Случилось это примерно три-четыре года назад. Постепенно наклейками заполнился один альбом, дальше второй, третий. Сегодня в них хранится около 3 тыс. экземпляров. Для систематизации супруги используют альбомы для монет: наклейки располагают по алфавиту, аккуратно размещая на черных бумажных подложках.
География коллекции охватывает примерно два десятка стран. В основном это государства — главные поставщики бананов на мировой рынок: Эквадор, Колумбия, Коста-Рика. Есть экземпляры из Европы, Азии и редкие эксклюзивы из других регионов. Самые старые наклейки относятся к 1970-м годам.
— Некоторые наклейки старше тех времен, когда в Советский Союз впервые завезли бананы. Одна девушка в комментариях под фото коллекции писала, что, вообще-то, попробовала бананы впервые в 1990-х и была удивлена, что в 1970-х они уже где-то были и даже с наклейками.
У многих стикеров есть собственная тематика. В коллекции Евгения и Ольги встречаются серии, посвященные праздникам, спорту, мультфильмам, сериалам и фильмам Marvel. Иногда производители выпускают специальные локальные наклейки: например, для российского Кирова однажды заказали серию к 650-летию города. Есть и экземпляр, предназначенный для мусульманских стран и приуроченный к рамадану.
Вообще, первыми клеить фирменные стикеры на бананы еще в 1940-х начали компании Fyffes и Chiquita. Вторая вскоре пошла еще дальше и превратила обычный брендинг в настоящий арт. С 1960-х годов Chiquita регулярно выпускает новые наклейки, причем некоторые создаются в коллаборации с известными художниками.
— Есть наклейки, которые вроде бы одинаковые, но на самом деле различаются. Может быть другая рамка, шрифт или еще какая-то мелочь. Производители в целом уже давно поняли, что наклейки стали объектом коллекционирования, поэтому тоже стараются разнообразить их, выпускать целыми сетами. Это может быть как просто серия с разными персонажами, так и, например, наклейки, которые можно собрать как пазл — получится изображение большого банана.
«Два месяца отдирали наклейки с помощью фена и ножниц»
Пара признается, что собирать наклейки в Беларуси не так уж просто. Все дело в ассортименте бананов: в магазины поступают фрукты от одних и тех же поставщиков, а вместе с ними — одни и те же стикеры. Мериться коллекциями тоже особо не с кем, Евгений вспоминает всего лишь двух беларусов — «коллег» по увлечению: одну девушку из Минска и еще одного мужчину.
Впрочем, иногда интересные экземпляры появляются и в наших магазинах. Однажды супруги случайно обнаружили в обычном гипермаркете целую серию, которую, по словам других коллекционеров, невозможно было отыскать даже в Европе.
— Мы отклеили наклейки от нескольких связок с бананами, чтобы не скупить все. Наверное, так делать нельзя, конечно, но выхода не было, — смеется Ольга.
Основной способ пополнения коллекции — обмены с другими энтузиастами из онлайн-сообществ. Однако самые интересные находки подкидывают продавцы с барахолок. Миллениалы и те, кто еще постарше, точно застали эпоху шкафов, комодов и другой советской мебели, густо оклеенной стикерами от бананов. Теперь коллекционеры ищут в том числе и подобные предметы, на которых десятилетиями могли храниться экземпляры, ценные для фруксотитулофилов.
Однажды Евгений купил старый плакат с наклейками, висевший в чьем-то гараже. За него пришлось отдать 5000 российских рублей (около 180 беларусских). Покупку он обдумывал три месяца, пока у Ольги не лопнуло терпение и девушка твердо не сказала: «Все, бери». Правда, радость от приобретения быстро сменилась непростой работой: плакат оказался полностью заламинирован скотчем, и наклейки пришлось буквально спасать.
— Мы, наверное, месяца два отдирали их с помощью фена и ножниц. Пальцы обожгли. Воняло на всю квартиру этим пластиком, скотчем, клеем. Позже выяснилось, что сам плакат был авторства какого-то известного художника и, возможно, когда-то представлял определенную ценность. Но из-за наклеек он ее потерял. А для нас как раз эти наклейки имели самую большую ценность.
Случались и другие необычные способы получения добычи. Один мужчина, не мелочась, отправил Евгению и Ольге целую дверцу от шкафа, обклеенную банановыми стикерами. Кто-то из коллекционеров, предложивших наклейки на обмен, рассказал, что нашел их в старом ларьке, пошедшем под снос.
Еще в сообществах коллекционеров периодически мелькают люди, работающие непосредственно в типографиях, где печатают банановые наклейки. Они продают стикеры, которые еще не побывали на фруктах.
— Визуально они, может быть, и смотрятся красиво, но истории за этим никакой нет. В общем-то, можно легко и самому пойти напечатать такие же наклейки. Подобное, кстати, тоже некоторые практикуют, особенно часто почему-то в Индии. Причем те индийские наклейки, которые выглядят некачественными, с большей вероятностью настоящие. А если слишком красивые и аккуратные, то, скорее всего, нет, — объясняет Евгений.
Одним из самых желанных трофеев среди фруксотитулофилов считается специальная серия, выпущенная к московской Олимпиаде 1980 года. После отказа США от участия в соревнованиях наклейки изъяли из оборота. До магазинов вместе с бананами они так и не добрались, а сохранившиеся экземпляры разошлись по коллекциям.
«Альбомы и файлы стоят дороже»
Коллекционеры в основном именно обмениваются наклейками, хотя за большие партии порой готовы предложить вполне серьезные деньги. Евгений рассказывает об одном мужчине, который продал 20 тыс. экземпляров какому-то испанцу более чем за € 3 тыс.
— Но, как по мне, оно того вообще не стоит. Свою коллекцию я тоже не считаю какой-то особенно ценной. Альбомы и файлы здесь стоят дороже, чем сами наклейки.
Помимо банановых наклеек, у супругов есть небольшое количество стикеров от других фруктов. Некоторые коллекционеры собирают наклейки вообще со всех плодов, но Евгений и Ольга предпочли сосредоточиться на чем-то одном, остальные же экземпляры держат лишь в качестве обменного фонда. Случалось, что пригождались и вещи, которые напрямую к фруксотитулофилии не относятся. Так, однажды Евгений нашел на барахолке эксклюзивную банку Coca-Cola 1993 года выпуска — отдал ее в обмен на партию наклеек.
К слову, у супругов есть еще и небольшие коллекции открыток. Одну они собрали, отправляя самим себе карточки из городов, куда приезжали туристами. Вторая, куда более нишевая, состоит из дореволюционных открыток, которые кто-то послал в Минскую губернию или же, наоборот, куда-то отправил из нее. По подсчетам Евгения, таких экспонатов накопилось 15−20 штук.
— Я когда-то пыталась коллекционировать матрешки, гребни. Но меня больше всего раздражает все это систематизировать, — говорит Ольга. — В итоге коллекция вроде бы есть, а вроде бы и нет: просто предметы везде разбросаны. А с банановыми наклейками мы с мужем хорошо скоординировались: он нарезает квадратные подложки, раскладывает наклейки по альбомам и следит за порядком. Я подписываю, откуда попал в коллекцию тот или иной экземпляр.
В последнее время, правда, новых поступлений стало меньше. На вопрос о причинах Евгений и Ольга с улыбкой кивают на спящую рядом в коляске дочь. С появлением ребенка свободного времени на переписки с коллекционерами и поиск редких экземпляров стало заметно меньше.
Но и совсем забрасывать увлечение супруги не собираются. Сейчас они как раз пытаются отправить конверт с наклейками в Японию, откуда надеются получить ответную посылку.
— Из Беларуси напрямую это сделать нельзя. Пока что переслали конверт нашему другу в Россию, но оттуда тоже не из всех городов можно отправить в Японию. Надеемся, все дойдет, и обратно тоже. Японские наклейки вообще отличаются от остальных, было бы интересно получить такие в свою коллекцию.
Каких-то глобальных планов на коллекцию у Евгения и Ольги нет. Они не пытаются собрать больше всех наклеек в мире (в самой большой известной коллекции, по словам пары, их около 40 тыс.) или отыскать абсолютно все редкие экземпляры. «Просто собираем, пока собирается», — говорят супруги.
Сейчас пара делает ремонт в новой квартире. Пока там только голые стены и залитый пол, но уже появляются мысли об отдельном пространстве для коллекции.
— Может быть, подумаем над тем, чтобы организовать место и для наклеек, собрать какой-нибудь стеклянный стол с ними или вроде того. Ну или просто подарим альбомы дочке — пусть продолжает, если будет интересно, — улыбается Ольга.