Бывший силовик, а ныне сотрудник «Белпола» Матвей Купрейчик в интервью каналу «Ток» рассказал, какую информацию приносила агентка Ламбада, сколько проституток сотрудничает с силовыми структурами и где самая большая их концентрация в Беларуси.
«Есть секретные нормативные акты, как платить агентуре»
Матвей Купрейчик работал в отделе по наркоконтролю и противодействию торговле людьми Минской городской милиции. Именно с этим отделом сотрудничала Елена Кузьмина, или агентка Ламбада. При ее участии в мае 2020 года была организована провокация против Сергея Тихановского.
По словам бывшего силовика, Кузьмина была достаточно старым информатором, который поставлял силовикам информацию лет 20.
— Она приносила достаточно хорошую информацию о сутенерах (кто берет деньги с представительниц ее профессии за «подгон» клиентов). Были непосредственно ее клиенты, которые наркотики принимали или рассказывали разные вещи, что они, например, торгуют наркотиками, — рассказывает Купрейчик и замечает, что в обычной ситуации он бы об этом не рассказывал, но поступок, который совершила Кузьмина, для него не имеет никаких объяснений и оправданий. Поэтому он считает, что «о ней можно все рассказывать».
По словам Матвея, в январе 2020-го года агентку Ламбаду «списали». Это объясняется тем, что «она женщина достаточно в возрасте. Перестала приносить информацию, а приносила всякую чушь, которая в большинстве случаев не подтверждалась. Поэтому с ней было решено прекратить работу».
Насчет того, получала ли Ламбада за свою информацию деньги, бывший силовик рассказывает, что «было по-разному».
— Есть секретные нормативные акты, как платить агентуре. Но она не была платным агентом, — отмечает он, — А информацию Ламбада давала ради того, чтобы ее не задерживали. Она приносит оперативнику хорошую информацию, благодаря которой он может прервать распространение наркотиков. А у нее административный состав 17.5 КоАП (на тот момент это было занятие проституцией). Понятно, что лучше ее один раз не задержать, и она тебе принесет нормальную информацию, по которой ты поработаешь и посадишь настоящего преступника в тюрьму".
Купрейчик утверждает, что с милицией сотрудничает около 80 процентов минских проституток:
— Это такие люди, которые работают, как раньше у нас говорили, на все разведки мира. Это значит, что одна дама легкого поведения может одновременно работать и на КГБ, и на МВД, и на ГУВД, и быть «доверенным лицом» (типа как агент, только ранга немного ниже) у обычного опера самого захудалого райончика.
Бывший силовик вспоминает, что сотрудники сами удивлялись, когда иногда выяснялось, кто на кого работает.
«В каждом ночном клубе сидит минимум 20−25 таких девушек»
Купрейчик рассказывает, что «в каждом ночном клубе сидит минимум 20−25 таких девушек». Во времена его работы наибольшей популярностью у «таких дам» пользовались Next club, Rich Сat, Bar: DOT. По мнению Купрейчика, женщины идут в проституцию по разным причинам:
— Сейчас настало такое время, что в связи с развитием разнообразных сайтов типа OnlyFans, можно ничего не делая, только выставляя свои обнаженные снимки, заработать денег. Для этого не нужно обладать какими-то сверхвозможностями. Есть много примеров, когда девушки, да и мужчины, имеющие высшее образование, плюют на все и идут туда.
Только они немного не понимают момента. Если ты пошел в такую профессию, она временная. Тебе станет 30−35 лет, а красота — это понятие относительное. Ее легко потерять. Постареешь, найдется кто-то помоложе. Они не понимают, что когда для них закончится эта профессия, на них будет стоять клеймо. И даже если они имеют диплом по психологии или юриспруденции, на них будут смотреть совершенно по-другому.
Понятно, что есть те, кто зарабатывает на этом нормальные деньги и потом превращает их в какой-то бизнес. Но это единицы. Большинство мимолетно получают какие-то большие деньги и не думают о своем будущем. Например, твой ребенок случайно найдет какой-то ролик в интернете. И как ты ему это объяснишь?
«Бывший омоновец. Такой дуболом. Он бил проституток. Отжимал деньги»
Матвей Купрейчик вспоминает, что ему приходилось задерживать и сутенеров. При этом он отмечает, что «такое понятие „сутенер“, которое мы знаем из американских фильмов (наполовину гангстеры, с пушкой за пазухой), — это не про Минск и не про Беларусь вообще».
Бывший силовик утверждает, что сутенеры — «обычные люди. Чаще всего это таксисты. Например, они везут клиента и тот говорит: „Хотел бы позабавиться с кем-нибудь. Может, знаешь где кого?“ Естественно, он набирает своей знакомой и говорит: „Ты мне 20 баксов с клиента, я тебе его привожу. Если нет, то я позвоню другой, и она согласится“. У нас, когда он берет деньги за такую услугу, означает, что он занимается сутенерством».
Купрейчик вспоминает случай, когда у него было агентурно-оперативное дело на охранника клуба Next Club: «Его звали Сергей. Бывший омоновец. Такой дуболом. Он бил проституток. Отжимал деньги. Ему могли 20 долларов принести, а он считал, что ему должны 50. И мог за это избить. Его задержали бывшие коллеги из ОМОНа. Я сам проводил задержание».
Матвей вспоминает, что когда он уходил из милиции, против этого человека было заведено уголовное дело по трем или четырем потерпевшим, которыми были «дамы легкого поведения». Но позже Купрейчик посмотрел по базам, которые есть у «Белпола», и увидел, что «каким-то образом он отмазался, хотя было на него все. Даже записи с камер были, как ему деньги передавали».
«У них это называется такими завуалированными словами — „доводим до расслабления“
Купрейчик вспоминает, как принимал участие в задержании сотрудницы так называемого массажного салона. Самое интересное, на его взгляд, то, что этот салон находился через три дома от здания следственного отдела Ленинского РУВД Минска.
— У них это называется такими завуалированными словами — „доводим до расслабления“. Один раз — 100 рублей. Два раза — 200». Это была прикольная работа с тем, как они пытаются [оправдаться]: «Я же не сказала, что это интимные услуги. Это же расслабление. И это было весело».
«Разные были моменты — и прикольные, и сложные», — отмечает бывший силовик.