Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «На деле это оказался не просто синячок». Беларуска забрала пятилетнего сына из больницы с гематомами — там начали проверку
  2. Помните вагнеровцев, которых перед выборами-2020 задерживали в Минске и обвиняли в сговоре с Тихановским? Узнали, как сложились их судьбы
  3. «Это она». Зеленский официально дал старт операции M&Ms против московских аэропортов — The Atlantic
  4. В МИД Италии объяснили, как подозреваемый в диверсии мог получить визу в Минске. Посольство страны называют «самым щедрым» для туристов
  5. Подразделения Сил обороны Украины получили приказ соблюдать временный режим тишины на фронте — «Украинская правда»
  6. Вводят изменение, которое касается пересечения границы
  7. Ждать ли беларусам торнадо 4−5 сентября? Синоптики ответили
  8. Пищаловский парадокс. Экс-политзаключенная — о превращении СИЗО на Володарского в развлекательное пространство
  9. Забрали целый регион, назад отдали семь деревень. Вот как последний раз менялась граница Беларуси
  10. «Вызывают у меня чувство глубокой брезгливости». Статкевич высказался о конфликте Тихановского с независимыми СМИ и блогерами
  11. После жалобы Лукашенко на «океан автомобилей» власти Минска рассказали, что будут делать с парковками
  12. Из-за этого правила можно попасть в пенсионную «ловушку». О нем знают явно не все
  13. На субботу объявили оранжевый уровень опасности
  14. Лукашенко озадачился зарплатами в Минске
  15. «Идет напряженный торг за шторкой». Аналитик объяснил смысл цепочки встреч Лукашенко
  16. Уроженец Беларуси с британским паспортом приехал в Россию на похороны бабушки. Его избили полицейские, а в СК посоветовали покинуть РФ
  17. «Ой, как же я волновалась!» Беларусская учительница изменила жизнь и стала стюардессой в крупнейшей авиакомпании мира
  18. Беларуска показала, сколько ей насчитали налога на «роскошное» авто. В комментариях некоторые удивились
  19. Умер один из авторов школьного учебника по истории Беларуси Андрей Соловьянов. Ему было 45 лет
  20. Беларуса приговорили к 16 годам колонии по трем статьям. Одна из них — госизмена — «Вясна»
  21. «Лечение симптомов, а не болезни». Почему в Минске дворы заставлены машинами и что с этим делать
  22. «Пользоваться нельзя будет». «Беларусбанк» призвал клиентов совершить одно действие, чтобы они не столкнулись вскоре с проблемами
  23. В Могилеве КГБ пришел с обысками и проверкой телефонов к людям, которые недавно ездили в ЕС — правозащитники
  24. Что будет, если под постом со свастикой оставить эмодзи-какашку? Представитель ГУБОПиК ответил
  25. «Еле поступили». В Минобразования назвали самую популярную рабочую специальность


/

Во время школьного выезда двое подростков сцепились в драке. Учительница разняла их, поговорила с родителями, надеясь на понимание. Но вместо поддержки получила письмо, полное обвинений, где главное — не поведение ребенка, а политическая лояльность педагога, рассказывает Ex-press.live.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: freepik.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: freepik.com

«Возможная нелояльность власти действующего президента»

— Работаю в школе давно, — говорит героиня этой истории Ольга (издание не называет ни ее настоящего имени, ни города). — Знаю, кто из детей на что способен. Но такого я не ожидала.

Драка произошла во время школьного мероприятия. По словам учительницы, это был стандартный выездной день — дети, автобус, актовый зал в районном центре:

— Двое мальчишек подрались прямо на выходе. Один из них — мой ученик, второй — из параллели. Сцепились серьезно, успокаивать было тяжело. Словно всю злость мира друг на друга вывалили. Я их разняла, сама с сердцем потом лежала. Это было некрасиво, ужасно, но я справилась.

После инцидента учительница позвонила родителям своего ученика, попросила подойти в школу:

— Объяснила, что ситуация непростая, что нужно бы с психологом поговорить. Они сначала вежливо соглашались, обещали, что «большого шума не будет». Мама работает в идеологии, папа — тоже «в ранге». Договорились по-хорошему вроде…

На следующий день директор школы вызвал Ольгу в кабинет и вручил письмо. Как вспоминает героиня, бумага была «исписана гадостями от и до».

— Мне его дали прочитать. Якобы я вела себя агрессивно, повышала голос, морально травмировала ребенка. И вдруг среди этих абсурдных обвинений — фраза: «возможная нелояльность власти действующего президента». Тут мне стало по-настоящему страшно и смешно одновременно.

Учительница признается: она не оппозиционерка, не активистка, просто давно работает в образовании и все видит.

— Грустно, страшно и смешно. Потому что родителям придется жить с этим мальчиком всю жизнь. А я по своему опыту уже знаю, что из этого сынули получится. В лучшем случае — тихий алкаш. Он уже сейчас неуправляемый, грубый, с ненавистью в глазах. И я им не завидую… Но и мне терпеть это чадо еще два года, пару лет ада. Как пережить все это, не понимаю…

Учительница не уверена, стоит ли ей продолжать работать в системе, где родитель, приближенный к власти, может в любой момент написать донос — и тебя никто не защитит:

— Не просто сложно. Сейчас понимаю, что это и опасно. Стать «нелояльной» можно просто потому, что попыталась разнять драку. А что, если это и правда начало конца? Моего. Или школы. Или всей этой страны…

«Лояльность — важнее компетентности»

— История Ольги — это пример эмоционального и профессионального выгорания, вызванного не только напряженной ситуацией с детьми, но и токсичной, авторитарной системой, в которой учитель не чувствует ни защиты, ни уважения, — комментирует ситуацию психолог Марина Пташук.

— Когда педагог сталкивается с агрессией — будь то от учеников или от родителей, — это всегда удар. Но куда опаснее, когда за личной местью или семейными конфликтами стоит государственная структура, в которой донос важнее правды, а лояльность — важнее компетентности.

С психологической точки зрения Ольга переживает травму двойного уровня: профессиональную (нарушение доверия между школой, родителями и администрацией) и личностную (страх, бессилие, разочарование в профессии). Такое сочетание часто ведет к депрессии, хронической тревоге, соматическим симптомам.

Фраза «пара лет ада» звучит не как метафора, а как реальное описание состояния человека, которого оставили одного на передовой. И это не только история одной учительницы — это симптом системы, в которой воспитание подменено страхом, а справедливость — идеологией.

Важно, чтобы специалисты — психологи, правозащитники, журналисты — продолжали говорить об этом. Потому что молчание — это то, что делает нас всех уязвимыми.

Рекомендация от психолога для учителей, оказавшихся в подобной ситуации:

  1. Не оставайтесь в одиночестве. Даже если кажется, что никто не поддержит, ищите профессиональные сообщества, группы в соцсетях, доверенных коллег или независимых психологов. Одиночество усиливает тревогу и искажает восприятие.
  2. Документируйте происходящее. Записывайте все факты, разговоры, обращения и события — это поможет сохранить чувство контроля и может быть важно в случае защиты своих прав.

3. Не берите на себя вину за системную несправедливость. Если вы чувствовали себя честным, ответственным педагогом — значит, вы сделали максимум возможного в этих условиях.

4. Позаботьтесь о себе. Если чувствуете постоянную тревогу, бессилие, физическое истощение — обратитесь к специалисту. Это не слабость, а зрелое решение взрослого человека.

5. Планируйте выход. Если система вас ломает, а не поддерживает — ищите альтернативу. Профессия педагога ценна и вне государственной школы.