Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Помните вагнеровцев, которых перед выборами-2020 задерживали в Минске и обвиняли в сговоре с Тихановским? Узнали, как сложились их судьбы
  2. Вводят изменение, которое касается пересечения границы
  3. «На деле это оказался не просто синячок». Беларуска забрала пятилетнего сына из больницы с гематомами — там начали проверку
  4. Лукашенко озадачился зарплатами в Минске
  5. Уроженец Беларуси с британским паспортом приехал в Россию на похороны бабушки. Его избили полицейские, а в СК посоветовали покинуть РФ
  6. «Ой, как же я волновалась!» Беларусская учительница изменила жизнь и стала стюардессой в крупнейшей авиакомпании мира
  7. «Идет напряженный торг за шторкой». Аналитик объяснил смысл цепочки встреч Лукашенко
  8. На субботу объявили оранжевый уровень опасности
  9. Из-за этого правила можно попасть в пенсионную «ловушку». О нем знают явно не все
  10. Что будет, если под постом со свастикой оставить эмодзи-какашку? Представитель ГУБОПиК ответил
  11. В МИД Италии объяснили, как подозреваемый в диверсии мог получить визу в Минске. Посольство страны называют «самым щедрым» для туристов
  12. «Вызывают у меня чувство глубокой брезгливости». Статкевич высказался о конфликте Тихановского с независимыми СМИ и блогерами
  13. Пищаловский парадокс. Экс-политзаключенная — о превращении СИЗО на Володарского в развлекательное пространство
  14. «Пользоваться нельзя будет». «Беларусбанк» призвал клиентов совершить одно действие, чтобы они не столкнулись вскоре с проблемами
  15. В Могилеве КГБ пришел с обысками и проверкой телефонов к людям, которые недавно ездили в ЕС — правозащитники
  16. Беларуса приговорили к 16 годам колонии по трем статьям. Одна из них — госизмена — «Вясна»
  17. «Еле поступили». В Минобразования назвали самую популярную рабочую специальность
  18. «Лечение симптомов, а не болезни». Почему в Минске дворы заставлены машинами и что с этим делать
  19. Ждать ли беларусам торнадо 4−5 сентября? Синоптики ответили
  20. Забрали целый регион, назад отдали семь деревень. Вот как последний раз менялась граница Беларуси
  21. Умер один из авторов школьного учебника по истории Беларуси Андрей Соловьянов. Ему было 45 лет
  22. После жалобы Лукашенко на «океан автомобилей» власти Минска рассказали, что будут делать с парковками
  23. Беларуска показала, сколько ей насчитали налога на «роскошное» авто. В комментариях некоторые удивились
  24. «Это она». Зеленский официально дал старт операции M&Ms против московских аэропортов — The Atlantic


/

Спецпредставитель президента США Стив Уиткофф и заместитель министра иностранных дел Ирана Аббас Аракчи несколько раз разговаривали по телефону после того, как Израиль 13 июня начал наносить удары по Ирану. Прямые переговоры двух стран стали попыткой найти дипломатический выход из обострившегося конфликта, сообщает Reuters со ссылкой на трех дипломатов.

Иранская газета с фотографией министра иностранных дел Ирана Аббаса Аракчи и спецпредставителя США на Ближнем Востоке Стива Уиткоффа, Тегеран, Иран, 12 апреля 2025 года. Фото: Reuters / WANA
Иранская газета с фотографией министра иностранных дел Ирана Аббаса Аракчи и спецпредставителя США на Ближнем Востоке Стива Уиткоффа, Тегеран, Иран, 12 апреля 2025 года. Фото: Reuters / WANA

По словам источников, Аракчи заявил, что Иран не вернется за стол переговоров до тех пор, пока Израиль не прекратит свои атаки. В разговорах также поднимался вопрос о предложении США, сделанном Тегерану еще в конце мая: оно предполагало создание регионального консорциума по обогащению урана, при котором обогащение происходило бы за пределами Ирана. Однако на тот момент Тегеран это предложение отверг.

Нынешние телефонные разговоры стали наиболее содержательными и прямыми контактами между США и Ираном с апреля, когда переговоры велись в основном косвенно, через третьи стороны — в Омане и Италии. Тогда Уиткофф и Аракчи только обменялись краткими репликами при случайных встречах.

По словам близкого к иранским властям дипломата с Ближнего Востока, Аракчи дал понять, что Тегеран может проявить гибкость по ядерному вопросу, если Вашингтон окажет давление на Израиль и поспособствует завершению военной операции. Это подтвердил и европейский дипломат, уточнив, что Иран готов вернуться к переговорам, но не при продолжающихся израильских бомбардировках.

Первый телефонный звонок, как сообщил еще один дипломат, инициировали США. Уиткофф также предложил новый вариант, чтобы выйти из тупика — стороны до сих пор не могли договориться из-за противоречий по ключевым требованиям.

Суть проблемы остается прежней: США настаивают, чтобы Иран полностью прекратил обогащение урана на своей территории, тогда как верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи считает это право Тегерана неотъемлемым и не подлежащим обсуждению.

Тем временем президент США Дональд Трамп воздерживается от четких заявлений о том, поддержит ли он израильскую военную кампанию против иранской ядерной и ракетной программ. Однако он намекнул на возобновление дипломатических усилий, заявив, что иранские официальные лица якобы хотят приехать в Вашингтон на переговоры.

Несмотря на это, Трамп опроверг заявление президента Франции Эмманюэля Макрона, который утверждал, что США сделали шаг к перемирию и возобновлению широкого диалога. Макрон ссылался на слова самого Трампа, прозвучавшие на саммите G7 в Канаде. Европейские дипломаты координируют свои действия с госсекретарем США Марко Рубио, который также присутствовал на саммите.

В минувшее воскресенье министры иностранных дел Великобритании, Франции и Германии («Европейская тройка») провели телефонный разговор с Аракчи. На пятницу, 20 июня, запланирована их встреча с ним в Женеве. Эту информацию подтвердили официальный представитель МИД Ирана Эсмаил Багаеи и источник в ЕС.

По данным дипломатов, ранее на неделе Аракчи и Рубио в ходе отдельных обсуждений с европейцами также говорили о возможных дипломатических инициативах.

Собеседник из Европы отметил, что на саммите G7 стало ясно: Трамп хочет как можно скорее прекратить боевые действия, но при этом требует от Ирана уступок. С учетом атак Израиля и резкой риторики Трампа Тегеран считает публичные переговоры с США невозможными. Однако встреча с европейцами как посредниками воспринимается иранской стороной как более реалистичный путь для продвижения дипломатии.