Би-би-си совместно с «Медиазоной» и командой волонтеров по открытым данным установили имена 134 125 российских военных, погибших в ходе полномасштабного вторжения в Украину. Эти данные позволяют оценить, как менялась интенсивность потерь на разных этапах войны.
В первые полтора года кривая потерь была волнообразной: после пиков — как при штурме Бахмута и захвате Авдеевки, когда в день погибало 100−150 человек, — число погибших снижалось до 50−60 в сутки.
С октября 2023 года ежедневные потери стабильно высоки и лишь изредка опускаются ниже 120 человек. Падение кривой на правом краю графика связано не с реальным уменьшением потерь, а со временем, необходимым для верификации и разбора свежих некрологов.
Попытки усилить фронт
В отличие от большинства погибших в списке присутствует Артем Спиридонов — профессиональный военный. В 2016 году после срочной службы он подписал контракт и остался служить в морской пехоте Северного флота. На передовой российского вторжения в Украину он оказался сравнительно поздно — только в январе 2025 года.
Среди идентифицированных погибших 54% на момент начала войны не были связаны с армией — это добровольцы, мобилизованные и осужденные из исправительных колоний.
У еще 29% установить принадлежность к той или иной категории не удалось: после начала мобилизации в некрологах стало заметно меньше исходных сведений. При этом большинство таких публикаций сопровождают фотографии людей в гражданской одежде — косвенный признак того, что, вероятно, речь идет не о кадровых военных.
Сейчас доля профессиональных военных (к их числу мы относим тех, для кого военная служба была основной профессией до 2022 года, а также офицеров, проходящих службу на постоянной основе) составляет 17%. Но эта категория играет важную роль на поле боя — с первых дней вторжения в Украину и до сих пор Россия применяет подразделения ВДВ и морской пехоты для прорыва или стабилизации наиболее важных участков фронта.
В 2025-м подразделения морской пехоты неоднократно перебрасывали с Курского направления в Донецкую область и Херсон — их задействовали как мобильный резерв для закрытия брешей и усиления наступательных участков.
Артем Спиридонов погиб 21 сентября 2025 года в районе села Железный Порт Херсонской области — там российские войска уже много месяцев безуспешно пытаются организовать наступление.
Спиридонова похоронили в деревне Новый Скребень. Уже много лет там нет своего медицинского пункта, а начальную школу там закрыли еще 16 лет назад. Сейчас в деревне проживает около 40 человек.
Основные тенденции
Башкортостан и Татарстан лидируют по абсолютному числу установленных погибших. Частично это объясняется высокой активностью местных волонтеров и инициативных групп по сбору таких сведений.
Чаще всего на фронте сейчас погибают добровольцы.
К этой категории мы относим тех, кто подписал контракт уже после начала войны. Большинство из них работали в гражданском секторе и никак не были связаны с армией на момент начала боевых действий. Сейчас добровольцы составляют 29% — практически треть — всех установленных нами погибших. Для сравнения: в 2023 году на добровольцев приходилось лишь 14% от всех потерь.
На основании некрологов и слов родственников можно сделать вывод, что большинство тех, кто подписал контракт после 2022 года, сделали это по собственной воле. Однако известны случаи, когда на людей оказывали давление: чаще всего на это жалуются срочники. Отдельно правозащитники фиксировали истории, когда жители Чечни соглашались пойти на войну из-за давления и угроз.
О принуждении также говорили некоторые заключенные СИЗО и колоний. Они составляют вторую по численность категорию потерь — 14%.
Их доля среди установленных погибших постепенно снижается: сейчас еще до суда следователи и адвокаты обязаны информировать обвиняемых и подозреваемых, что заключение контракта с российской армией позволяет избежать уголовного наказания. Поскольку такие лица не признаны виновными судом, мы относим их к категории добровольцев, а не осужденных.
11% всех погибших — это мобилизованные. Потери среди этой категории, вероятно, занижены — во многих некрологах статус погибших не указан.
Россия продолжает терять на фронте и высококвалифицированные кадры, в том числе офицеров. Всего с начала вторжения известно о гибели 5847 офицеров. Среди них 150 полковников и 12 генералов (включая приговоренного к 8,5 года колонии генерал-майора МВД Андрея Головацкого).
Из-за особенностей устройства российской армии потеря офицеров — как старшего, так и младшего звена — может приводить к существенной дезорганизации российских подразделений. В советской и российской традиции именно офицеры отвечают за взаимодействие между разными родами войск и следят, например, чтобы наступающие не попали под огонь своей же артиллерии.
Также именно офицеры отвечают за размещение личного состава и строительство укреплений близ линии фронта. С одной стороны, российские офицеры относительно быстро учатся на своих ошибках, с другой — командиры на местах регулярно меняются и тоже погибают, отмечает военный аналитик Майкл Кофман:
«Как только вы потеряли изначально обученных специалистов, вы имеете дело с заменой, а потом уже с заменой тех, кто пришел им на смену, — говорит эксперт. — Поэтому новые неопытные офицеры или те, кто пришел из запаса, повторяют ошибки, которые мы уже видели на войне ранее».
Каковы реальные цифры потерь?
Реальные потери российской стороны выше тех, что нам удается выявить по открытым источникам. Военные специалисты предполагают, что наш анализ российских кладбищ, воинских мемориалов и некрологов может охватывать от 45% до 65% от реального числа погибших.
Это объясняется тем, что значительная часть тел военнослужащих, погибших в последние месяцы, может по-прежнему оставаться на поле боя: их эвакуация сопряжена с риском для живых, прежде всего из-за ударов беспилотников.
С учетом приведенной выше оценки, реальное число погибших с российской стороны может быть в диапазоне от 206 300 до 298 000 человек.
Итоговая цифра существенно возрастает, если учесть тех, кто воевал против Украины в составах подразделений самопровозглашенных ДНР и ЛНР.
С декабря 2022 года «ДНР» прекратила публиковать данные о своих потерях, в «ЛНР» их не раскрывали вовсе.
Анализ некрологов и сообщений о розыске бойцов из «ЛДНР», долго не выходящих на связь, позволяет предположить, что к концу сентября погибло 21 000 — 23 500 человек.
Следовательно, по собранным данным, суммарные потери пророссийских сил могут находиться в диапазоне 227 300 — 321 500 военнослужащих.