Украинские солдаты на передовой на востоке страны говорят, что новейшее западное оружие приглушило яростные бомбардировки со стороны российской армии. Но что это — временное затишье или знак переломного момента в войне, задается вопросом Русская служба BBC.
Столбы дыма упираются в чистое голубое небо над холмом к северу от Бахмута, почти заброшенного городка в сельской местности, который уже несколько недель подвергается непрерывным российским бомбардировкам.
«Для нас это не жизнь. Нигде не безопасно. Я искренне хочу, чтобы моя жизнь закончилась», — сетует 86-летняя Анна Иванова. Опираясь на трость, она низко наклоняется над грядкой, чтобы вырвать сорняки.
Украинские самолеты ревут, кажется, прямо над головой. Через десять минут несколько грохочущих раскатов накрыли ярко-желтые поля подсолнухов к западу.
Для любого, кто проезжает рядом с извилистыми линиями фронта в восточном Донбассе — от разрушенного города Славянска на севере до заброшенных фермерских деревень под Донецком на юге — может показаться, что российские беспорядочные, на первый взгляд, обстрелы остаются такими же неистовыми, как и раньше.
Но в углу пшеничного поля под Донецком командир украинского артиллерийского подразделения, который попросил называть его только по имени — Дмитро, — был непреклонен.
«Они стреляют не так часто. Темпы артиллерийских обстрелов [со стороны российских войск] снизились вдвое. Может быть, даже больше, может быть, на две трети», — сказал он, похлопывая по боку большого зеленого автомобиля рядом с собой.
Эта зеленая машина — самоходная артиллерийская установка «Цезарь» французского производства с огромным стволом, направленным в сторону территории, удерживаемой российскими войсками.
Это одно из многочисленных сложных западных вооружений, которые теперь можно заметить, передвигаясь по проселочным дорогам Донбасса. Дмитро, как и многие другие здесь, считает, что они помогают переломить ход событий.
С оглушительным взрывом «Цезарь» выпустил первый из трех снарядов по тому, что, по словам Дмитро, было подразделением российской пехоты и несколькими артиллерийскими орудиями в 27 километрах отсюда.
«Теперь мы намного точнее. И мы можем поражать их гораздо дальше», — сказал он с ухмылкой. Через минуту артиллерийская группа выпустила еще два снаряда, а машина быстро уехала, прежде чем российская артиллерия успела отследить ее положение и открыть ответный огонь.
В последние недели украинские мирные жители и военные не скрывают радости, глядя на кадры с беспилотников в интернете, где показаны серии мощных взрывов на территории, которую контролирует Россия.
Сообщалось, что украинцы поражают большие склады боеприпасов, расположенные далеко за линией фронта, теперь они находятся в зоне досягаемости недавно прибывшего западного оружия, включая американские РСЗО HIMARS и польские гаубицы KRAB.
«Прислушайтесь к этой тишине», — сказал мне Юрий Береза, бородатый командир слегка за 50, добровольческому подразделению которого поручена оборона Славянска. Тем утром во время поездки вдоль оборонительных окопов к востоку от города ни одного взрыва не прогремело в течение целого часа.
«Это все благодаря артиллерии, которую вы (Запад — Прим. ред) нам поставили, — объясняет Береза. — Раньше у них [российских войск] было 50 стволов на один наш, а сейчас, скорее, пять к одному. Их преимущество сейчас незначительное, это можно назвать паритетом».
При этом, Береза, как и Дмитро, подчеркивает, что для успешного контрнаступления Украине нужно гораздо больше западного оружия.
«Они не могут победить нас, а мы не можем победить их здесь. Нам нужно больше техники, особенно бронетехники, танков, авиации. Без этих вещей будут огромные потери в живой силе. Россия привыкла вести войну именно таким образом. Они бросают жизни на ветер», — сказал Береза.
«В идеале мы хотели бы получить в три раза больше [западного оружия], чем они нам уже прислали. И побыстрее», — подтвердил Дмитро.
Однако нехватка вооружений — не единственное, что может помешать Украине освободить захваченные территории. Несмотря на ослабление бомбардировок, российские войска продолжают приближаться к стратегическому городу Бахмут, и украинские военные опасаются, что им не хватит живой силы и подготовки.
«Вот простой прием», — кричит крепкий мужчина, лежа на грунтовой дороге и целясь из винтовки, за ним внимательно наблюдают около 40 украинских солдат.
«Поднимите ногу вот так», — сказал мужчина, бывший британский десантник, который входил в частную группу, оказывающую поддержку украинской бригаде, недавно прибывшей для укрепления фронта.
Все украинцы были добровольцами и прошли лишь пару месяцев базовой подготовки. Их командиры достигли неофициальной договоренности с западными инструкторами о пятидневном курсе.
«Конечно, это страшно. Я не видел войны раньше», — сказал 22-летний командир подразделения, юрист, который попросил не называть его имени.
«Беспокоит то, что у этих ребят… нет базовых солдатских навыков, к которым привыкли на Западе», — сказал другой инструктор, Роб, бывший морской пехотинец из США.
На нынешний момент западные правительства отказываются посылать в помощь украинской армии свои регулярные войска и контрактников. Несколько ЧВК действуют здесь по своей инициативе, независимо от правительств, среди них — группа Mozart, в которой и состоит Роб.
«Эта капля в океане, но на отдельных небольших участках это имеет значение», — говорит мне Энди Милбурн, отставной полковник морской пехоты США, наблюдая за тренировкой украинских добровольцев.
Он подчеркивает, что его ЧВК Mozart не имеет никаких контактов с американским правительством и не получает от него поддержку. При этом он критикует западные страны за «брезгливый» и «недальновидный» отказ от более прямого участия в войне.
«Это нелепо. Эти ребята потеряли так много людей, что им просто не хватает [украинских инструкторов], — сетует он. — Западу нужно планировать это сейчас».