Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. После жалобы Лукашенко на «океан автомобилей» власти Минска рассказали, что будут делать с парковками
  2. Что будет, если под постом со свастикой оставить эмодзи-какашку? Представитель ГУБОПиК ответил
  3. «Идет напряженный торг за шторкой». Аналитик объяснил смысл цепочки встреч Лукашенко
  4. Ждать ли беларусам торнадо 4−5 сентября? Синоптики ответили
  5. «Еле поступили». В Минобразования назвали самую популярную рабочую специальность
  6. Подразделения Сил обороны Украины получили приказ соблюдать временный режим тишины на фронте — «Украинская правда»
  7. Уроженец Беларуси с британским паспортом приехал в Россию на похороны бабушки. Его избили полицейские, а в СК посоветовали покинуть РФ
  8. «Это она». Зеленский официально дал старт операции M&Ms против московских аэропортов — The Atlantic
  9. «Ой, как же я волновалась!» Беларусская учительница изменила жизнь и стала стюардессой в крупнейшей авиакомпании мира
  10. Беларуска показала, сколько ей насчитали налога на «роскошное» авто. В комментариях некоторые удивились
  11. Забрали целый регион, назад отдали семь деревень. Вот как последний раз менялась граница Беларуси
  12. Умер один из авторов школьного учебника по истории Беларуси Андрей Соловьянов. Ему было 45 лет
  13. «Вызывают у меня чувство глубокой брезгливости». Статкевич высказался о конфликте Тихановского с независимыми СМИ и блогерами
  14. В МИД Италии объяснили, как подозреваемый в диверсии мог получить визу в Минске. Посольство страны называют «самым щедрым» для туристов
  15. «На деле это оказался не просто синячок». Беларуска забрала пятилетнего сына из больницы с гематомами — там начали проверку
  16. Пищаловский парадокс. Экс-политзаключенная — о превращении СИЗО на Володарского в развлекательное пространство
  17. Помните вагнеровцев, которых перед выборами-2020 задерживали в Минске и обвиняли в сговоре с Тихановским? Узнали, как сложились их судьбы
  18. «Лечение симптомов, а не болезни». Почему в Минске дворы заставлены машинами и что с этим делать
  19. В Могилеве КГБ пришел с обысками и проверкой телефонов к людям, которые недавно ездили в ЕС — правозащитники
  20. «Пользоваться нельзя будет». «Беларусбанк» призвал клиентов совершить одно действие, чтобы они не столкнулись вскоре с проблемами
  21. Вводят изменение, которое касается пересечения границы
  22. Из-за этого правила можно попасть в пенсионную «ловушку». О нем знают явно не все
  23. На субботу объявили оранжевый уровень опасности
  24. Беларуса приговорили к 16 годам колонии по трем статьям. Одна из них — госизмена — «Вясна»
  25. Лукашенко озадачился зарплатами в Минске


Российские ракеты сбивать сложнее, чем иранские дроны Shahed, но последние все еще опасны для Украины. Информационное агентство УНИАН опубликовало фрагмент интервью со спикером Воздушных сил Украины Юрием Игнатом, в котором офицер рассказал о проблемах украинской ПВО и ее успехах.

Фото: Reuters
Обломки сбитого иранского дрона Shahed 136, который используется российскими войсками во время вторжения в Украину под названием «Герань-2». Фото: Reuters

Хотя российские ракеты сбивать сложнее, чем иранские дроны «Shahed», однако последние все еще несут в себе значительную опасность. Это отметил спикер Воздушных сил Вооруженных сил Украины Юрий Игнат в интервью «Украинской правде».

«Иранские дроны — это головная боль. Их трудно все равно сбивать. Легче их стало сбивать с поступлением большего количества средств. Собственно, мобильные огневые группы вносят определенные положительные коррективы, потому что противник начал получать новые партии. Когда их летит много, они используют разные маршруты, они прижимаются низко к земле», — отметил он.

Также он добавил, что, несмотря на достаточную эффективность мобильных огневых групп, Украине до сих пор приходится тратить на сбитие дронов-камикадзе дорогостоящие ракеты.

«Труднее, конечно, сбивать ракету, но дрон — это тоже такая вещь, которую трудно обнаружить, во-первых. Во-вторых, надо применять против него различные средства, которыми было бы рационально его сбивать, — не большими зенитными ракетами, которыми мы их сбиваем, к сожалению, сегодня, потому что другого выхода нет, а сбивать больше рациональными средствами, такими как крупнокалиберные пулеметы, зенитки те же самые «Гепарды», — отметил офицер.

Очень сложно использовать для сбивания «шахедов» и самолеты. По словам Юрия Игната, скорость иранского дрона составляет 150 километров в час, тогда как у современных истребителей минимальная скорость — 350−400, поэтому украинским пилотам достаточно трудно поразить эту цель.

Дополнительной сложностью является то, что российские военные запускают дроны в ночное время, когда их гораздо сложнее обнаружить.

«Почему они ночью их и запускают? Ну, чтобы истощить ПВО, чтобы мы потратили на них зенитные ракеты, чтобы они увидели, где стоят наши комплексы, сделали корректировку при ракетном ударе уже с кораблей или с самолетов. Собственно, такая стратегия она не нова, и она применяется врагом», — сказал он.

В то же время Игнат указал, что по сравнению с первыми днями применения «шахедов» Украина значительно повысила процент их сбития.

«В первые дни, когда их начали применять в Одессе и Днепре, как говорится, стреляла вся Одесса, стреляли, но попасть никто не мог. Вроде вот он летит, но в небе все обманчиво, вот ты смотришь, что он летит, что он недалеко, но на самом деле это далеко, на самом деле надо корректировать огонь, опережать цель на несколько корпусов как минимум», — отметил он.