Жительница Чернигова Людмила Гончаренко — одна из пяти граждан Украины, освобожденных из беларусских тюрем по процедуре обмена военнопленными. Кроме Гончаренко на свободе тогда оказались Наталия Захаренко, Павел Куприенко, Катерина Брюханова, а также фигурант дела о подрыве в Мачулищах российского военного самолета Николай Швец. 28 июня 2024 года их вернули в Украину. Людмила Гончаренко рассказала DW о заключении и возвращении домой в Украину.
Задержали за фото российских военных и техники
Людмила Гончаренко живет в украинском Чернигове, у нее двое сыновей. Старшему — 14, младшему чуть больше года. Украинка часто бывала в Беларуси. Ее первый муж и отец старшего ребенка — беларус. «Ездили то к нему, то к родным, то куплю там что-то», — говорит собеседница. Один из таких приездов, летом 2023-го, обернулся для женщины задержанием и годом в беларусской тюрьме.
По словам Людмилы, обычно в РБ она въезжала через Польшу, однажды недалеко от Бреста сняла лагерь российских военных, видео отправила украинским пограничникам. Собеседница предполагает, что беларусские силовики, которые проверяли ее телефон при пересечении границы, обнаружили это видео, а также фото российской военной техники, сделанное в январе 2023-го. «Я ничего не удаляла, ничего не скрывала», — говорит Людмила.
Вечером 19 июля 2023 года в квартиру в Бресте, которую женщина сняла на время поездки, приехали сотрудники Гомельского КГБ. Силовики задержали Гончаренко и ее родных, которые находились в Беларуси вместе с ней: сестру Наталью Ярошенко, несовершеннолетних сына и племянника. Наталья оказалась в изоляторе временного содержания (ИВС) в Гомеле. Детей допросили, после они находились у знакомой Людмилы, уехать из Беларуси смогли только через неделю.
В КГБ угрожали отдать 13-летнего сына в детдом
Гончаренко поместили в ИВС, возили на допросы в КГБ. «Начали, естественно, угрожать: либо будешь подписывать все, что мы будем говорить, либо поедешь на семь лет (в тюрьму. — Ред.)», — рассказывает Людмила. Она говорит, что силовики угрожали свободой ее на тот момент 13-летнего сына. Говорили, если женщина подпишет нужные бумаги, ребенка отпустят, если будет несговорчивой, отправят в беларусский детдом, а когда ему исполнится 14, посадят.
Мальчик, по ее словам, также получил сильную психологическую травму: его допрашивали, «возили на детектор лжи», «пугали, что отдадут в детдом, если не будет правду говорить», угрожали пистолетом.
Через допрос прошел и несовершеннолетний племянник Людмилы, сын ее сестры Натальи Ярошенко. Только через неделю мальчикам разрешили уехать из Беларуси. В Украину они добирались самостоятельно через Польшу.
147 суток в ИВС
Сестра Людмилы Гончаренко, Наталья Ярошенко, 147 суток провела в Гомельском ИВС, после ее депортировали в Украину с запретом на въезд в РБ на пять лет. Во время заключения женщину также допрашивали в КГБ, заставляли признаться, что она снимала российскую военную технику. Наталье пришлось пройти проверку на полиграфе, о результатах которой ей так и не сообщили. «Но я действительно ничего не снимала, ничего не делала», — говорит она.
По словам Натальи, шесть суток она провела в карцере. Там не было ничего, кроме сбитых из досок высоких нар, умывальника и туалета. «Мне стало плохо. Вызвали медика — у меня было высокое давление», — вспоминает Наталья. После этого ее вернули в обычную камеру.
«Никто особо ничего не объяснял. Они мне только говорили, мол, поедете домой, не переживайте», — рассказывает украинка.
В ИВС у Натальи, по ее словам, лопнула вена на ноге, женщина месяц просила, чтобы ее отвезли в больницу. За почти пять месяцев заключения у собеседницы не было ни прогулок, ни передач. Единственное, чего смогла добиться ее подруга-беларуска, — разрешения передавать Ярошенко 300 граммов сала и 300 граммов колбасы в неделю.
За пребывание в ИВС Наталье выставили счет — «почти 400 долларов». 15 декабря 2023 года ее привезли на границу с Украиной. Перед тем как женщина отправилась на родину, беларусские силовики полностью очистили ее телефоны.
Нужно было попросить прощения у Лукашенко
Людмила Гончаренко к этому времени уже находилась в СИЗО №3 Гомеля, ей предъявили обвинения по статье об «агентурной деятельности». «Бить не били, но условия для жизни были ужасные», — вспоминает СИЗО собеседница.
19 декабря 2023 года Гончаренко приговорили к трем годам лишения свободы в условиях общего режима. 22 марта 2024 года Людмилу отправили в женскую исправительную колонию в Гомеле (ИК №4). Также гражданку Украины внесли в «список экстремистов».
18 апреля Людмилу Гончаренко вызвали в администрацию ИК для написания прошения о помиловании на имя Александра Лукашенко. «Уже было все написано, надо было только попросить прощения у президента и беларусского народа, расписаться и поставить дату», — уточняет Гончаренко.
13 июня ее забрали из колонии силовики из Минска: «Надели беруши, наушники, повязку, чтобы я не понимала, куда еду, руки завязали стяжками», — рассказывает Людмила.
Украинцев неделю «откармливали» в коттедже под Минском
Ее и еще троих украинцев, которых готовили к обмену на российских пленных, привезли в коттедж под Минском и, по выражению Гончаренко, стали «откармливать». Рядом все время находились силовики: «Кто они, мы не знали, они маски не снимали, с нами не разговаривали, только спрашивали, что нам надо поесть или попить».
22 июня граждан Украины снова «повезли». По разговорам женщина поняла, что их привезли в СИЗО КГБ. Там находился фигурант дела о взрыве в Мачулищах Николай Швец, которого тоже готовили к обмену. Далее, по выражению Гончаренко, «ехали со скоростью ветра», дорога заняла чуть больше двух часов. Когда микроавтобус остановился, вошел силовик и сказал, что «у вас сегодня второй день рождения, вас Александр Григорьевич помиловал», а также что через час они будут дома, потому что их поменяли на одного священника и на трех российских военнопленных.
Людмила говорит, что сейчас понемногу восстанавливается, со здоровьем все более-менее нормально, только сильно упало зрение. Женщина старается проводить больше времени с младшим сыном, которому на момент ее задержания было меньше трех месяцев. Мальчик пока к ней не до конца привык, спит по-прежнему с бабушкой.
Собеседница говорит, что ни за что отсидела год, как и многие беларусы: «Столько людей сидит вообще ни за что. Лайк где-то поставили — три года, 5 евро задонатила — три года, какой-то комментарий написала — год».
